Между тем вслед за королевской семьей в зал вошёл незнакомый ей величавый вельможа, возглавляющий группу из не менее разодетых персон. Девушка удивлённо рассматривала этого мужчину, раньше с ним им встречаться не приходилось, но отчего-то он ей сразу не понравился, было в нем что-то порочно отталкивающее.
— Глава совета, герцог Эстер де Миконс, важная шишка, в компании совета, — шепнул ей на ухо Дан, за что сразу же заслужил окрик их стражи.
После того как члены совета заняли свои места, двери вновь распахнулись, впустив в зал их… их родителей. Сердце Даны трепетно сжалось, как долго она желала встретиться с отцом и матерью, но совсем не так. Их выходка не прошла даром для престарелых родителей, теперь выглядевших устало и изможденно. Девушка стало отчаянно стыдно, что они с братом так подвели своих близких, а на глаза помимо воли набежали слезы, но она усилием воли усмирила, расшалившиеся нервы и обнадеживающе улыбнулась матери. Пусть мама поверит, что все будет хорошо. Между тем родители заняли предоставленные им места, не спуская жадного тревожного взгляда со своих детей, и в этом открытом полном нежности взгляде, не было осуждения или разочарования. Их родители приняли её такой. Приняли их таких. Как отметила Дана родителям отвели место неподалеку от короля и совета, но это явно были не места для осуждённых, из груди вырвался невольные вздох облегчения.
Когда все присутствующие заняли свои места, оставалось пустовать лишь одно место возле трона короля. Его место. Однако подумать над эти Дана не успела. Вперёд выступил тот самый вельможа с обвинительной речью:
— Уважаемые жители великой Дельелы, сегодня мы собрались здесь по очень скорбному поводу. Этот суд вершится над двумя этими молодыми людьми, посягнувшими на самое святое, на жизнь королевской семьи, поправ нормы эстетики и морали, они обманули доверие короны, в тот самый миг, когда она больше всего нуждалась в их помощи. Даниэл Рэл де Сильойл, обвиняется в преступном обмане доверия короны, он нарушив прямой указ короля, поменялся местами с присутствующей здесь обвиняемой Даниэлой Леей де Сильойл, используя их поразительное внешнее сходство. Даниэла Лея де Сильойл обвиняется в преступном обмане доверия короны, предательстве родины и покушении на жизнь члена королевской семьи! — при этих словах по залу пролетело слаженное: Ох". Дана пораженно слушала вельможу от такого нагромождения обвинений она немного опешила, а в душе зародился праведный гнев. Да она тайно поехала в компании принца, но вот с покушением на его жизнь она была никак не связана, не считая того, что вообще спасла его.
— Обвиняемый Даниэл, вы подтверждаете обвинения в свой адрес? — обратился к брату король. В зале повисла выжидательная тишина, все напряглись в ожидании его ответа, даже казалось перестали дышать. Юноша взволнованно переступил с ноги на ногу, бросив несчастный взгляд, полный боли на сестру, и обратился к королю уверенным голосом:
— Ваше величество, я отрицаю все обвинения, так как к свершившемуся совершенно не причастен!
По залу пронесся взрыв негодования, такой наглости ему люди простить не могли и если бы не останавливающие их стражники, угрожающе поднявшие оружие, совершили бы самосуд на месте, во славу любимого короля.
— Понятно! — спокойно подвел итог расспроса Дана король и обратил свое внимание на неё. От этого пронизывающего насквозь взгляда Дана поежилась, но глаз не отвела.
— Обвиняемая Даниэла, подтверждаете вы обвинения в свой адрес? — с тем же вопросом обратился к ней мужчина. Король был уже в возрасте, но от этого был не менее статен и высок, в его чертах легко прослеживалось не слабое сходство с детьми. Было видно, что в юности это был довольно привлекательный мужчина, и с возрастом сохранивший свой шарм. С достоинством встретив взгляд отца Лиона, девушка выпрямилась во весь свой невысокий рост и произнесла: