— Мне все равно, я ваш кавалерист и…
— Что и…? — уточнил принц, а Дана при этом сильно покраснела, ой не думала она, что ей придётся признаваться первой, но Лион не спешил открываться ей. Набрав полную грудь воздуха девушка уверенно подняла взгляд и посмотрела прямо в серые глаза.
— Лион, я люблю тебя! — быстро произнесла Дана, чтоб не испугаться и не передумать. Молодой человек не ожидавший услышать подобного признания замер, его глаза стали ещё больше, а голос отказался служить ему. Он так жаждал услышать эти слова, так мечтал об этом, что услышав растерялся, а девушка уже по-своему расценила его замешательство, её глаза потухли, став болезненно печальным, но она решила не сдаваться так просто.
— Выполни свое обещание, помнишь, ты говорил, что если увижу твою особенность, ты расскажешь о себе.
— Да…
— Тогда слушай! — прервала парня девушка, не желая услышать отказа. — Когда ты задумаешься, то любишь смотреть вдаль, словно именно там можешь найти свои ответы.
— Ты права. Что ты хочешь узнать? — с каким-то азартом спросил юноша, обретя дар речи.
— Скажи, ты любишь меня? — вопрос был смелым, Дана понимала, что за такое ее наставница бы обругала, спрашивать парня и навязывать ему себя как последней падшей женщине, приличной девушке неприлично, но терпеть разлуку и скрыть свои чувства, она была уже не в силах. А так озвученные, но даже если не взаимные чувства, принесут ей облегчение. — Ты любишь меня? — повторила она, больше всего желая услышать ответ и в тоже время отчаянно страшась узнать его.
— Да, Даниэла де Сильойл, я люблю тебя давно и сильно, так сильно что не хочу отпускать от себя и удержать рядом силой не могу. — Уверенно произнес парень и обнял девушку. А Дана стояла и не верила своим ушам, да она мечтала услышать эти строки в свой адрес, но все равно оказалась не готова, к обрушившемуся на её голову счастья, не зная, что делать она замерла в нерешительности и слегка вздрогнула, когда его теплые губы накрыли её и мир потонул в фейерверке эйфории счастья, не испытываемого ей ранее. — Ох, Дана, Даниэла, мой мелкий кавалерист, как я давно хотел это сказать, — шептал парень, покрывая её лицо поцелуями и не выпуская из своих объятий, а Дана и не спешила вырываться, наслаждаясь обрушившемуся на её голову счастью, счастью о котором она не смела и мечтать. — Даниэла, ты выйдешь за меня? — внезапно спросил парень, слегка отстранив её от себя. Ей даже не пришлось думать над ответом.
— Да! — выдохнула девушка, — но есть кое-что что я хочу сделать сейчас. Можно?
— Все что захочешь.
Пристав на цыпочки она протяну руки к его волосам и нащупала маленький замок маски, с тихим шорохом он раскрылся, и маска упала к их ногам, Лион дернулся, но не отвернулся позволяя девушке рассмотреть его, а Дана смотрела на это обычное бледное лицо, искаженное шрамом и не видела ничего ужасного, без маски Лион был ещё прекрасней. Её Лион.
— Так мне нравится больше! — прошептала она и уже сама потянулась к его губам с поцелуем.
Они не знали сколько простояли так, сжимая друг друга в объятиях, не желая отпускать. Они так долго шли навстречу друг дружке, что сейчас просто не могли насладиться обществом любимых.
— Любимая, тебе стоит уехать в столицу. — Пробормотал парень, и никто не знал сколько ему стоило сил произнести эти слова, ведь он так долго ждал её, но рисковать своей королевой он не хотел.
— Ни за что! Я ваш кавалерист, ваше высочество, и теперь всегда буду подле вас. — С шуточным поклоном воскликнула девушка и счастливо улыбнулась. Теперь она ни за что не отойдет от него ни на шаг, чтоб всегда суметь прикрыть его спину.
— Мелкий! — как-то обреченно произнес парень, но спорить не стал, лишь ещё раз прижал к себе девушку, чтоб никогда больше не отпускать её. Свое мелкое, меткое счастье, которое своей стрелой пронзило его сердце, ещё тогда ночью при свете луны, приковав его к дереву, а его сердце к себе…
Как бы они не старались этого изменить война с объединенными силами стран все-таки началась, но продлилась не долго, как только подоспели силы Нарвина и Гантов, перевес сил Эдельвейсии стал очевиден, и противники отступили, признав тщетность своей попытки. Однако ликовать по этому поводу не хотелось. Воины устало праздновали победу, а их отряд был снова в сборе. Дана зря волновалась, но былые вояки приняли её как родную, теперь она была их товарищем, сестрой по оружию и личным телохранителем принца, которому они поклялись служить верой и правдой. Теперь они навсегда были отрядом принца, а Дана личным и единственным кавалеристом принца…