Спустя двое суток началось контрнаступление советских войск под Тихвином, 17 ноября – под Ростовом. 20 ноября они освободили Малую Вишеру, 28 ноября – Скопин, на следующий день – Ростов-на-Дону. 5 декабря перешли в контрнаступление войска Западного и Калининского фронтов под Москвой. 7 декабря они изгнали противника из Михайлова и Яхромы, спустя сутки – из Венева, Ельца и Тихвина. В тот же день Верховное командование Германии отдало директиву № 39 о переходе к стратегической обороне на всем советско-германском фронте (ЦАМО РФ, ф. 500, оп. 12462, д. 158, л. 98–99).
Наступивший 1942 год принес, следовательно, существенные успехи советским войскам. 7 января завершилась Московская наступательная операция, в результате которой враг был отброшен на запад на 100–250 километров. В тот же день начались Демянская наступательная операция части сил Северо-Западного фронта, Любаньская наступательная операция войск Ленинградского и Волховского фронтов, на следующий день – Ржевско-Вяземская и Сычевско-Вяземская наступательные операции войск Западного и Калининского фронтов, Торопецко-Холмская наступательная операция войск южного крыла Северо-Западного фронта, 18 января – Барвенковско-Лозовская наступательная операция войск Юго-Западного и Южного фронтов, а также Вяземская воздушно-десантная операция. Не все они получили завершение. В некоторых из них цели достигнуты не были. Однако стратегическая инициатива была перехвачена.
Весна 1942 года. Верховный Главнокомандующий начал было обретать уверенность. Он стал подумывать о том, как сделать этот год победным. Свою идею в одной из директив он сформулировал так: «Наша задача состоит в том, чтобы не дать немцам передышки, гнать их на запад без остановки, заставить их израсходовать свои резервы еще до весны, когда у нас будут новые большие резервы, а у немцев не будет больше резервов, и обеспечить таким образом полный разгром гитлеровских войск в 1942 году» (ЦАМО РФ, ф. 132-А, оп. 2642, д. 41, л. 75–81).
«Теперь уже у немцев нет того военного преимущества, – отмечал И.В. Сталин в приказе от 23 февраля, – которое они имели в первые месяцы войны в результате вероломного и внезапного нападения… Теперь судьба войны будет решаться… постоянно действующими факторами: это прочность тыла, моральный дух армии, количество и качество дивизий, вооружение армии, организаторские способности ее начальствующего состава» (Сталин И.В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. С. 49).
Но противник нашел силы для того, чтобы остановить наступление советских войск. Операции, проведенные в конце зимы – начале весны 1942 года не дали тех результатов, на которые рассчитывали. И если гитлеровское командование и исчерпало свои резервы, то и у советского командования не было необходимых сил и средств, чтобы развернуть весной крупные наступательные операции. Нужно было время для создания, оснащения и подготовки крупных стратегических резервов, восполнения крупных потерь в живой силе и технике, понесенных действующей армией в ходе зимнего наступления.
«Перед нами встал вопрос о плане военных действий на следующие полгода, – отмечал А.М. Василевский. – Он всесторонне обсуждался в Генштабе. Ни у кого из нас не было сомнения, что противник не позднее лета вновь предпримет серьезные активные действия с тем, чтобы, опять захватив инициативу, нанести нам поражение. Мы критически анализировали итоги зимы. Теперь Ставка, Генеральный штаб и весь руководящий состав Вооруженных сил старались точнее раскрыть замыслы врага на весенний и летний периоды 1942 года, по возможности четче определить стратегические направления, на которых суждено будет разыграться основным событиям. При этом мы все отлично понимали, что от результатов летней кампании 1942 года во многом будет зависеть дальнейшее развитие всей мировой войны, поведение Японии, Турции и т. д., а может быть и исход войны в целом» (Василевский А.М. Дело всей жизни. М., 1984. С. 164).
Разведка однозначно указывала – главный удар противник нанесет на юге. Но так ли это? Верховный Главнокомандующий, делая выводы из анализа обстановки, считал, что летом 1942 года противник сможет начать крупное наступление на двух стратегических направлениях – московском и южном одновременно. Основным направлением, по его оценке, будет московское. Там находилась самая крупная вражеская группировка (свыше 70 дивизий), все еще идут бои. Возможно, что здесь имели место и соображения личного плана: летом 1941 года Сталин считал, что главный удар противник наносит на юге, практически же оказалось, что он нацелился на Москву. Не случится ли такое и на этот раз? Ведь каких-либо признаков того, что немцы перебрасывают войска с центрального участка на юг, не отмечено. А от Москвы линия фронта всего в 150 километрах. В итоге он приходил к выводу о переходе в наступление на всех трех стратегических направлениях, особые усилия сосредоточивая на московском. Несколько иной подход был у Г.К. Жукова. «Надо ограничиться активной обороной на всем фронте, но наряду с этим провести несколько частных фронтовых операций на отдельных участках», – считал он (Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 2. М., 1974. С. 64–65).