Маковский распорядился расширить отверстие для спуска замерщиков. Двое рабочих из бригады Голованова начали бить породу кирками, обкалывая края. Куски известняка сыпались вниз, в темноту, и через несколько секунд оттуда доносился глухой удар.
В одиннадцать часов Маковский и двое замерщиков с рулетками спустились в каверну. Алексей остался наверху, у забоя, с бригадой Кулагина. Бригада же Голованова работала в основной штольне, расширяя проход для вагонеток.
Через сорок минут из каверны поднялся один из замерщиков. Лицо у него дёргалось.
— Маковский зовёт тебя, Лёх, — произнёс он.
— Зачем?
— Не знаю. Вроде, там, в дальнем проходе. Он нашёл что-то.
Алексей спустился. Инженер стоял у входа в горизонтальный проход, тот самый, из которого вчера тянуло тёплым воздухом. Маковский держал фонарь и направлял луч внутрь.
— Дорохов, подойдите.
Алексей подошёл и посмотрел туда, куда указывал луч.
В глубине прохода, метрах в десяти, на выступе стены находилось что-то. Не натёк. Не нарост. Нечто, прилепившееся к камню, серое, безволосое, с поджатыми конечностями. Размером с крупного человека, но пропорции другие. Слишком длинные руки, слишком короткое туловище, голова, прижатая к груди, без видимых глаз. Оно не двигалось. Рёбра проступали сквозь натянутую кожу, и между ними угадывались впадины, глубокие, как ложбинки на высохшей глине.
Кожа твари отдавала трупной синевой при тусклом свете фонаря и казалась влажной, покрытой тонкой плёнкой мерзкой слизи. Мышцы под этой полупрозрачной оболочкой сплетались в тугие жгуты, совершенно непохожие на человеческую анатомию. Суставы на неестественно длинных конечностях выпирали узловатыми буграми, а кисти заканчивались не пальцами, а гладкими костяными отростками, напоминающими изогнутые хирургические скальпели. Нижняя челюсть существа выдавалась далеко вперёд, обнажая ряд мелких зубов, растущих в несколько рядов подобно акульим.
Алексей перестал дышать.
— Что это? — спросил он одними губами.
— Не знаю, — прошептал инженер. — Оно мёртвое. Или спит. Я бросил камень. Не шевельнулось.
— И таких много?
— Не знаю. Проход уходит дальше. Я не пошёл.
Алексей смотрел на серую фигуру. На пальцы, заканчивавшиеся чем-то твёрдым, вроде костяных шпор. На рот, широкий, сомкнутый. За тонкой кожей губ угадывались очертания зубов, неровных, загнутых.
— Уходим, — приказал Маковский. — Сейчас.
Они поднялись из каверны. Инженер отвёл Кулагина и Алексея в сторону.
— Я еду наверх. Звоню Ротерту. Проходку нужно остановить и вызвать специалистов. До моего возвращения никто не спускается в каверну. Никто.
Маковский уехал в клети наверх.
—-
Два часа прошли в тишине. Бригада Кулагина сидела у забоя. Бригада Голованова работала в основной штольне. Алексей курил, прислонившись к стене, и смотрел на тёмное отверстие в забое. Воздух из каверны тянулся ровным потоком.
В четырнадцать двадцать тишину штольни разорвал крик. Не из каверны, а из основной штольни. Оттуда, где работала бригада Голованова. Крик оборвался, и за ним последовал другой, и третий. А также звук, которого Алексей никогда прежде не слышал. Мокрый, тяжёлый удар, после которого человеческий голос смолк.
Кулагин вскочил. Рабочие бригады повернули головы.
— Что за…
Из бокового ответвления штольни, соединявшего четвёртую штольню с основной, выбежал человек. Рабочий из бригады Голованова. Алексей не помнил его имени. Он бежал, спотыкаясь, каска слетела, лампа раскачивалась в руке, и лицо у него выглядело так, будто из-под кожи вынули все кости.
— Там… они из стены вылезли… из стены…
Он не договорил. За его спиной, в тёмном проёме бокового ответвления, мелькнуло движение. Серое. Быстрое. Лампа рабочего осветила на мгновение длинную конечность, серую кожу, натянутую на кости, и пальцы с костяными шпорами, и голову, безглазую, с запавшими впадинами, и широкий рот, раскрывшийся, обнаживший зубы, тонкие, загнутые, как рыболовные крючки.
«Что это?» — промелькнуло в мозгу у молодого человека.
Существо двигалось не так, как двигаются люди или звери. Оно текло. Конечности, слишком длинные и гибкие, перебирали пол и стены одновременно, и серая кожа мелькнула в свете лампы размытым пятном.
Оно настигло рабочего в три секунды. Человек даже не успел вскинуть руки для защиты. Существо обрушилось на него сверху всей своей нечеловеческой массой, вминая сапоги жертвы в жидкую грязь. Хруст ломаемых шейных позвонков прозвучал оглушительно громко в замкнутом пространстве штольни. Голова рабочего неестественно запрокинулась назад, едва не касаясь лопаток. Фонтан густой артериальной крови ударил в потолок, заливая деревянные балки и лица стоящих рядом людей багровой горячей влагой. Тварь резко дёрнула головой в сторону, вырывая из шеи жертвы огромный кусок мяса вместе с пульсирующей трахеей. Воздух мгновенно пропитался густым металлическим запахом крови и свежей требухи. Рабочий рухнул на колени, судорожно зажимая обрубок шеи руками, из-под которых толчками продолжала хлестать алая жидкость, заливая брезентовую куртку и ржавые рельсы вагонетки. Существо издало влажный чавкающий звук, проглатывая вырванный кусок плоти, и тут же с размаху вонзило костяные шпоры в грудную клетку бьющегося в агонии человека. Острые когти пробили толстый ватник и с треском вскрыли рёбра, погружаясь глубоко во внутренности.