Она хорошо подготовилась и точно знала порядок испытаний. Сначала проверяют на выносливость: сможет ли она выдержать мощь и тяжесть Джинна. Если пройдет, ее допустят к артефакту времен Первых Магов. Этот артефакт в обмен на некоторые воспоминания поможет ей предстать перед Джиннами. Если один из них ее выберет, останется третье, последнее испытание: нужно будет показать, что Джинн даровал ей способность направлять его мааин.
Дух, Мост и Орудие – вот как звались испытания. И Кави была готова их пройти. Уже давно готова, целых пять лет. Оставалось лишь попасть в это проклятое богами место. И сегодня она сможет.
– Ребята, не надо, прошу!
Кави оглянулась, вытянула шею, стараясь увидеть за головами остальных причину шума.
И увидела: прямо перед воротами группа сорванцов постарше издевалась над мальчиком с корзиной кокосов. Стащив один, они перебрасывали его друг другу, а мальчик бегал за ними, тщетно пытаясь поймать свое добро.
– Ребята, ну пожалуйста, это ведь на продажу…
Один из хулиганов толкнул мальчика в спину, и тот ткнулся в землю лицом. Корзина упала, кокосы посыпались, покатились, подпрыгивая, в разные стороны. Мальчик кое-как поднялся, сдавленно вскрикнул и бросился вперед, скорее собрать.
И тут его схватили сзади за руки. Вцепились в волосы, тычком в ребра заставили согнуться. Ударили в челюсть, а когда рот открылся, пихнули туда пригоршню грязи.
Мальчик задыхался и отплевывался, по щекам текли слезы. Его мучители захохотали, кто-то потребовал скормить ему добавки.
Кави, не отрываясь, глядела на несчастного паренька. На грязь, залепившую ему зубы. На безразличные физиономии людей в очереди.
Почему все стоят и смотрят? Почему никто ничего не делает?
Помоги ему.
Но этот мальчишка даже не тэму.
Он такой же, как ты. Помоги ему.
Люди равнодушно смотрели, как унижают слабого. Ни один не вышел ему на помощь.
С Хайбо было то же самое? Толпа так же стояла и молча глядела, как бандиты его мучают и избивают? Как ломают ему ноги, как мочатся на него?
А если бы это был твой младший брат? Ты бы тоже стояла и смотрела?
Если бы… Если бы какие-то хулиганы издевались над Хаганом или Камитом, что бы она сделала?
Что?
Тяжесть, сдавившая грудь, ушла, стало легко. Отделившись от очереди, Кави перекинула через плечо косу парика, подошла к заводиле и ударила так, что он взвыл. Дружки тут же подскочили, окружили ее. Тогда Кави сняла сандалию и с размаху треснула одного по лицу.
Они застыли как вкопанные. Выругались и кинулись врассыпную.
Повернувшись к мальчику с корзиной, Кави протянула ему руку помочь встать. Он оперся на нее, поднялся, стал отряхивать одежду. Выплюнув грязь, уже открыл рот сказать «спасибо», но так и замер. Глаза стали круглыми, как блюдца. Он шагнул ближе, заглянул ей в глаза.
Кави вздрогнула и отшатнулась. Провела рукой по лицу, коснулась век и обнаружила, что ресницы отклеились.
– Тэму? – прошептал паренек. Его лицо исказила гримаса отвращения, вены на шее налились, он набрал полный рот слюны, все еще смешанной с грязью.
Да чтоб тебя!
Обильный плевок с громким хлюпаньем угодил Кави прямо в лицо.
– Чутия тэму! – крикнул мальчишка и кинулся собирать свои кокосы.
И тогда на плечо Кави легла тяжелая сильная рука.
Вздрогнув, девушка обернулась и встретилась взглядом с человеком, которого меньше всего хотела видеть. С хавальдаром Бхагу.
Страж порядка протянул руку и сорвал парик с ее головы. Заколки и шпильки посыпались на землю. Он брезгливо дернул навощенными усами и прорычал:
– Опять ты! А ведь я предупреждал.
– Сааб-джи…
Он схватил ее за шею, выволок на середину улицы и швырнул на землю.
Проезжавшие мимо паровые рикши засигналили, начали с визгом тормозить. Водители плевались и ругались, но, увидев хавальдара, тут же умолкали.
– Встать, – велел он.
Кави подчинилась, старательно отводя взгляд от глазеющей очереди.
– Подними руки, сожми кулаки, – приказал Бхагу.
– Сааб-джи? – переспросила Кави, теребя рукав и соображая, как выпутываться.
Хавальдар подошел ближе.
– Вы, тэму, вроде бы знатные бойцы, а? Подними кулаки, я сказал!
Кави стиснула зубы и помотала головой.
– Давай, а то хуже будет, – прошипел он и поднял собственные устрашающие кулаки на уровень глаз. – Вот так. А ну, живо!
Холодный, безымянный ужас вполз под кожу, скрутил болью живот. Кави очень неохотно, но все же подняла дрожащие руки, стиснула кулаки.
– Вот и хорошо, – кивнул Бхагу, опуская руки, – а теперь крикни.
– Сааб-джи?