Авианосец с горящими на палубе истребителями и охваченным огнем мостиком теперь был отлично подсвечен для торпедоносцев. Тот факт, что опознавательные огни его потухли, а в городе начали спешно гасить свет, ситуацию уже нисколько не изменял.
Однако, если противовоздушную оборону «Игла» обеспечивали всего четыре «гладиатора», а в двух внутренних ангарах авианосца размещались восемнадцать торпедоносцев «суордфиш» (рыба-меч), то на французском «Беарне» ситуация была совершенно противоположной. Его авиагруппа состояла из двадцати истребителей «девуатин» Д.376 и лишь пяти торпедоносцев… Впрочем, дежурное звено истребителей было уничтожено при заходе товарищей на атаку — а остальные самолеты французы только-только начали поднимать на палубу.
Увы, уничтожать их по одиночке уже не получится — хотя бы потому, что вражеские зенитки и крупнокалиберные пулеметы ударили теперь и с крейсеров, и эсминцев… Уходя от рыскающих по сторонам лучей мощных прожекторов, «ишачки» принялись набирать высоту — а с востока уже послышался гул моторов приближающихся торпедоносцев!
Последним, конечно, придется несладко. Но ведь и торпеды можно сбрасывать по направлению к вражеским кораблям, не заходя на цель для точного удара бомбой… Пожалуй, вражеские истребители представляют для ДБ-3Т большую опасность, чем беспорядочный и хаотичный пока зенитный огонь — потому и «ишачки» все еще кружат над портом, ожидая удобного момента для новой атаки…
Пилипенко поравнялся с ведущим, затем пропустил истребитель товарища вперед — неотрывно наблюдая за тем, как бьющие с кораблей трассирующие очереди пронзают ночную тьму. Невиданное, и по своему даже красивое зрелище — но не дай Бог «ишачку» попасть под удар одной из них! Деревянный истребитель вспыхнет моментально… Неожиданно для всех, случайный луч прожектора выхватил из-под покрова ночи один из торпедоносцев — а затем и еще один. Спустя всего десяток секунд прожектора сразу нескольких кораблей обратились в сторону авиагруппы торпедоносцев… Хоть и пытающихся развернуться широким веером, но неизменно попадающим в яркие столбы света.
Спустя всего несколько мгновений ударили зенитки. Мощные орудия калибра 102 миллиметра выбрасывают тяжелые осколочные снаряды — раскрывающиеся на пути ДБ-3Т дымными облачками разрывов. А «бофорсы» и «виккерсы» режут ночь густо бьющими трассерами бронебойно-зажигательных снарядов калибра 40 и 12,7 миллиметров… На глазах обмершего Пилипенко под удар тяжелого снаряда угодил один из торпедоносцев, буквально взорвавшийся в воздухе! И еще один, угодивший под густые очереди автоматических орудий, сорвался в штопор, стремительно падая в воду…
Вражеские снаряды буквально оторвали крыло бомбера.
Старлей, однако, упустил момент, когда два И-16 вновь рванули вниз, на штурмовку. Это были истребители, пропустившие первый заход на первую атаку — но теперь их пара стремительно рванула к французскому авианосец. На палубе последнего уже развернули семь истребителей, извлеченных из внутренних ангаров; одним только-только монтируют крылья — другие же готовятся к взлету… А самый расторопный из французских пилотов уже начал короткий разгон по палубе.
Но его это не спасло… Юркие и маневренные «моски» поднырнули под лучи прожекторов, счастливо разминувшись со слепыми очередями «бофорсов». Спустя мгновение слитные залпы «эрэсов» обрушились на палубу «Беарна» — рванув с такой мощью и ревом, что огонь зениток утих на целых полминуты! Взрывы разметали французские истребители на палубе корабля — и матросы на эсминцах невольно отвлеклись на горящий авианосец… После чего лучи прожекторов принялись выхватывать «ишачков» над «Беарном». Но они не успели — единственный взлетевший «девуатин» догнали трассирующие очереди спикировавшего «ишачка».
Соколиный удар во всей его красе!
— Да-а-а-а!!!
Иван Маркович аж закричал от переполняющих его чувств — но тут же осекся. И-16 ведомого (француза сбил сам Шубиков) перехлестнула очередь спарки «гочкиссов», ударившая с «Беарна» в спину. Деревянному истребителю хватило несколько попаданий бронебойно-зажигательных пуль калибра 13,2 миллиметра; он тотчас сорвался в штопор — и на всей скорости врезался в морскую гладь… Капитан же на выходе из пикирования поднырнул под бьющие в спину снаряды, снизившись к самой воде — и начал набор высоты лишь после того, как миновал зону вражеского обстрела.