Для Панюшкина метаморфоза Зины из девушки в пожилую женщину происходила неприметно, да и была ли вообще? Время в Хосте текло медленно, скрывая от глаз течение жизни. Василий и сам не замечал, как стареет. Лишь однажды, разбирая коробку со старым барахлом, поразился, наткнувшись на свадебное фото — неужели это он? Такой глазастый и кучерявый? Удивление быстро прошло, вытесненное видом невесты: вот Капа действительно постарела — не узнать. Но Зина — совсем другое дело, Зина совершенно не изменилась и сейчас там, внизу, показалась ему необыкновенно привлекательной.
Секретарша постояла минутку, задумчиво провожая глазами быструю реку, и снова скрылась в помещении. Выражение ее лица было грустным. Почему? Василий почувствовал болезненную жалость. Хотелось утешить. Но как? Вопрос утонул в радости нечаянной встречи. Нынешний день задался с самого начала и казался удачлив даже более чем обычно. Василий бессознательно улыбнулся и отправился восторгаться жизнью дальше.
2
В тот день Капа, как всегда, собралась ехать в парниковое хозяйство. Обратно предстояло тащить на себе капусту — товар недорогой и тяжелый, прибыли от него мало, только на зиму засолить для собственного потребления. Однако синенькие поспеют лишь через неделю, пока придется брать, что дают. Автобуса на Псоу долго не было, и Капа вся извелась. Народу на остановке собралось порядочно, но, работая острыми локтями, ей удалось занять сидячее место, и она намеревалась подремать часок, поскольку ночью плохо спала. Вчера уже легли, Васька вдруг огорошил: Арчил, грузин с десятого этажа, предложил ему крупно заработать на перегоне автомобилей из-за границы.
Ей бы обрадоваться, так нет. Ко всегдашним выкрутасам Василия она приспособилась, а чем обернется новое дело, неизвестно. К тому же и заказчик ушлый. Живет богато, но тихо, в двух смежных квартирах. Сам, жена, четыре дочери и два сына держатся скромно, ни с кем близко не общаются, хотя здороваются вежливо. Свой бизнес грузин держит в Адлере, подальше от зависти местных торговцев, да и город там настоящий, есть где развернуться. Начинал с двух палаток возле продуктового рынка. Крытый брезентом грузовик ездил за барахлом через Грузию в Турцию, а здесь, под окнами, отдыхал. Мокрухина говорит, теперь у Арчила несколько больших магазинов и доходы миллионные. Может, и правда. Сам ездит на черной машине с черными стеклами, а Ваську посылает в Германию за подержанными иномарками, видно, наклюнулся выгодный сбыт. Этот субчик своего не упустит. Когда дефолт в девяносто восьмом грянул — засуетился, не брезговал самолично у обменника дежурить, людям рубли за доллары отмусоливать, потом в Москву самолетом полетел, Мокрухина доложила — хорошие деньги срубил. С таким пройдохой надо держать ухо востро.
А разговор с грузином действительно состоялся.
— Ты, Панюшкин, человек серьезный, во внутренних органах служил, тебе доверять можно, — сказал Арчил. — За доставку каждой легковушки плачу по тысяче баксов. Пять пригонишь — шестая твоя. Или деньгами бери.
Предложение Ваську сильно заинтересовало, но, зная крутой нрав жены, он подождал, когда они улягутся в кровать, и начал издалека:
— А слышь, Капитолина, отчего бы нам машину не прикупить? Частным извозом стану заниматься, отдыхающих с аэропорта в Сочи возить. Говорят, в Германии неплохую машину можно за пять тысяч долларов взять. Нам ведь и подержанная сойдет, они как новенькие, не отличишь!
— Говорят — кур доят. У тебя и одной тыщи нету.
— Если постараться — будет. Мы теперь при капитализме живем, инициативу проявлять надо, иначе так и помрем нищими.
Капа поначалу даже не взволновалась — это когда же муж последний раз напрягался? Что-то не припоминается.
— Внуку костюм справим, дочка давно о шубе мечтает, Ярославль — не Сочи, морозы зимой случаются крепкие. Тебе барахлишка пора нового прикупить, — задумчиво говорил Вася в темноту.
Капа привыкла обходиться малым:
— Чего жаловаться? Не бедствуем. Ну, пальта зимнего нет. Так никогда и не было. В куртке всегда ходила, а прежде — в телогрейке, помнишь?
Васька не помнил. Да мало ли в чем она ходила, когда молодая была? На ней все ладно сидело.
— Пальто — ерунда, пальто я тебе с пенсии куплю.
— Да какая у тебя пенсия? Меньше моей, — небрежно бросила Капа, наступив мужу на больную мозоль.
— Молчать! — прикрикнул на нее Васька и выложил про предложение грузина. А для убедительности добавил:
— Дачу вмиг достроим. Ты такой суммы никогда не видела.