— Не расстраивайся, — успокоили попутчики. — Зато рубли в таможенную декларацию вписывать не придется. А дальше они тебе нужны как гривны Абрамовичу. По возвращении оставшиеся доллары на наши бумажки обменяешь — какие проблемы?
На российской границе опытные перегонщики авансом оплатили валютный депозит — таможенную пошлину на машину. Размер налога зависел от того, что повезешь обратно, поэтому и составлял плюс-минус от будущей реальной суммы. Потом доплатишь необходимое или тебе лишнее вернут. Все отдали больше — на всякий случай, Васька задумался. Когда это было, чтобы деньги возвращали? Он вперед платить не привык и на действия новых приятелей после картежного проигрыша взирал подозрительно.
— А можно, потом?
— Дело хозяйское, — сказал таможенник.
В Берлине прямо с вокзала, чтобы покончить с главным делом в один день, перегонщики гурьбой рванули на автомобильный рынок. Тачек столько, что глаза разбегаются. Цены, цвета, годы выпуска, размеры… Какое же это несчастье — свобода выбора, источник наших радостей и мучений! Васька засуетился, перебегая от одной модели к другой, но скоро понял, что так и за неделю не успеет. Главное — цена и мотор. Он внимательно прослушал все утробные звуки подходящих по стоимости машин и из них выбрал самую надежную и, на его взгляд, красивую. То была ярко-желтая «Судзуки-вагон». Складненькая, курносая, но высокая, жопка маненькая, в любую щелку на стоянке впишется. Ну, прямо девочка на выданье! Он долго не верил, что японская, а не немецкая. Почему в Германии? Непонятливому покупателю из России объяснили чисто по-русски — «потому» — и он успокоился. Но главное — не мог отвести от машины глаз.
Прекрасное четырехколесное чудо настолько овладело всем существом Василия, что планы его мгновенно изменились. Зачем ему ездить в Германию много раз? Не ближний свет. Может, растянуться на год, а то и на два. Его Зина ждет, да и сам уже не в том возрасте, чтобы счастье на дальнюю полку откладывать. Он грузину нос натянет: на чужие деньги, по чужой наводке разок обернется, девочку возьмет себе, а расплатится по приезде недостроем. Поднять дачу наново денег и сил так и так не хватит. Пока он крутился возле Зины, бурьян вымахал по грудь, пес сдох в жару без воды, виноград кто-то из соседей срезал, на калиброванную сливу напала парша. К тому же времянка, в которой прежде жили летом с детьми и внуками или сдавали внаем курортникам, — сгорела. Не сама, конечно, подожгли, нашлись завистники. И чему завидовать? Эту землю на крутом склоне горы они с женой сорок лет потом поливали. Теперь — все! Потеряла дача для Василия интерес. Земля же нынче в цене подскочила — богатых развелось, как тараканов, за границей все курорты скупили, теперь за родимое Кавказское побережье взялись. Хорошо это или нет вообще, понять сложно, однако лично ему, Василию, на руку. Невестке с десяток тысяч от продажи достанется — сразу заткнется. Капе тоже, конечно, доля причитается немалая, она ее тут же за шкаф поволочет, но то уж хозяйское дело. А остальное он Зине к ногам положит.
Документы на автомобиль деловитые немцы оформили мгновенно, деньги сняли с пластиковой карты, остаток Василий попросил купюрами по сто и двадцать долларов, чтобы потом ни от кого не зависеть, поскольку с автоматами обращаться не умел. По всем прикидкам хватить должно с лихвой. В Финляндии он еще Капе пальто купит — помнил обещание. Заграничное наверняка красивше нашего. Надо порадовать старуху перед тем, как бросить: все-таки долго вместе жили, радость-горе делили.
Из Берлина кавалькадой в несколько десятков машин перегонщики направились на север, в сторону Балтийского моря. Такие гладкие дороги Панюшкин видел только в кино. Но и с передним приводом тоже никогда не ездил, потому немного нервничал, ехал медленнее всех и замыкал колонну. Триста километров пробежали без остановок, лишь несколько раз пришлось притормозить, чтобы опустить в автомат монету — пошлину за автобан. Кто-то произнес: Земля (по нашему, значит, область) Передняя Померания. Васька засмеялся — помирают тут, что ли? Непохоже. Чистота немыслимая и по всему видно, что живут в достатке, колбасу едят и ноги каждый вечер горячей водой моют. А мы этих фрицев в сорок пятом расколошматили — будь здоров! Умудрились как-то.
Вечером въехали в Росток — ближайший к России порт, поставили железных коней на стоянку, заплатив за охрану и номера в мотеле. Васька норовил сэкономить и заночевать в машине, но, оказалось, не полагается. Ясно, все хотят поиметь свои денежки. Поездные попутчики затерялись в общей толпе. Кто-то из русских поинтеллигентней пошел смотреть на ратушу шестнадцатого века, а Панюшкин завернул в дешевый супермаркет Plus, купил готовые бутерброды в коробке, бутылку пива и отправился спать.