Он досадно покачал головой и вновь наполнил кружки.
— А как объяснил свое поведение тот офицер ОРО? — спросил Нарышкин, выбирая кусочек осетрины.
— Рассказал, что звонил дежурному, якобы звонил мне домой, но никто не ответил. Тогда он принял самостоятельное решения, посчитав, что ничего серьезного в этом нет. Дежурного, кстати тоже уволили. — добавил Бобров.
— А в отношении этого офицера-пограничника какие меры приняли? — поинтересовался Нарышкин.
Да, никаких, — махнув рукой, ответил собеседник, — К нам его перевели из погранотряда по залету, по залету и вернули обратно.
— Вы можете вспомнить его фамилию? — с надеждой в голосе спросил Нарышкин.
— А что ее вспоминать, — ответил Бобров, — я всю жизнь ее помнить буду — капитан Павленко, черт бы его побрал.
— А его не Станиславом зовут?
— А ты что его знаешь? — удивился рыбинспектор.
— Да, сейчас в погранотряде заместителем командира части служит, — ответил Нарышкин.
— Вот уж точно, — усмехнулся Бобров, — дерьмо не тонет.
— А как поступили с изъятыми грунтом и водой?
— Никак, — махнул рукой бывший опер, — Этот Павленко все выбросил в море, якобы опасаясь радиационного облучения личного состава.
— А потом вы продолжали изучение этого капитана? — не унимался Нарышкин.
— Практически нет, — ответил Бобров, закуривая сигарету, — Меня сначала перевели из порта на промышленные объекты, а потом, после ГКЧП и вообще предложили выйти на пенсию. Говорят это судно, название, к сожалению, уже не помню, заходило несколько раз к нам в порт, но уже без тех матросов. А потом вообще перестало появляться.
В этот вечер Нарышкин остался ночевать у Боброва. Как выяснилось, его жена три года назад умерла и он жил в доме совсем один, если не считать охотничьего сеттера по кличке Лорд.
Глава 16
Утром первым проходящим автобусом Юрий выехал домой. Он смотрел на мелькающие за окном деревья, и думал о своем. Первая эйфория от полученной информации прошла и появился ряд новых вопросов, на которые Нарышкин не мог найти ответы. Теперь он знал, что Павленко имел отношение к инциденту с моряками, пытавшимися пронести на борт образцы воды и земли. Но, не факт, что знакомство между ним и Челиком Акбулутом состоялось. Офицер ОРО мог ограничиться только общением с задержанными моряками. Тогда вполне объяснимо, почему он сразу не смог вспомнить капитана «Беркена» по фотографии. Он мог и не придать этому факту должного значения только потому, что не захотел создавать себе проблем в выходной день. Да и какая может быть связь между задержанием матросов в 1991 году и нелегальной миграцией в конце 90-х годов? Между этими событиями прошло почти десять лет, и большую часть этого времени Павленко прослужил в Киеве, не имея возможности контактировать с турком. Нарышкин склонялся к мысли, что он опять на ложном пути. Очень часто в его служебной деятельности получалось так, что на первый взгляд, якобы, неопровержимый факт, при проверке оказывался банальным стечением обстоятельств. Все могло оказаться гораздо проще, чем он себе рисовал ранее. Может быть, и Петрович не лгал членам своего экипажа, а действительно они приняли на борт иностранного моряка, которому был запрещен выход в город. Такое иногда бывало. Чем больше думал об этом Нарышкин, тем меньше видел реальной связи между этими событиями.
По мере приближения к родному городу, его мысли начали путаться, он непроизвольно закрыл глаза и погрузился в сон.
Прибыв на автовокзал, он долго стоял на перроне, не решаясь, куда пойти дальше. Идти на службу желания не было. Дома еще никого не было, жена обычно возвращалась из школы после 15 часов. Нарышкин подошел к телефону-автомату и позвонил Перфильеву на домашний телефон. На удивление тот сразу поднял трубку, как будто ждал его звонка.
— Леха, привет, — произнес Нарышкин.
— Привет, Саныч, — после непродолжительной паузы напряженно ответил тот.
— Не ожидал услышать меня? — спросил майор.
— В общем, да.
— Не возражаешь, если я к тебе сейчас подъеду? — спросил Юрий.
— Давай лучше завтра, — предложил Алексей и тут же пояснил, — ко мне сейчас должна девушка прийти. Извини, но не могу лишить себя удовольствия от встречи с ней. Это не женщина, а сказка, Саманта Фокс со своими формами отдыхает, я ее всю неделю обхаживал. Ну, ты же мужик, пойми меня правильно.
— Ладно, «кобелино», — засмеялся Нарышкин, и, понизив голос, спросил, — тогда в телефонном режиме ответь, пожалуйста, на такой вопрос: подполковник Павленко во время последнего захода в порт теплохода «Беркен» поднимался на его борт?