Она сунула листок Станиславу в нагрудный карман рубашки и вновь вернулась к ужину.
В этот вечер Павленко впервые вернулся домой невменяемым. На утро жена ничего ему не высказывала, но с этого момента между ними произошло заметное отчуждение. Через несколько дней он все же решился позвонить Валерии, но не для того, чтобы она подобрала ему проститутку, а для того, чтобы извиниться и увидеть ее еще раз. Однако, женщина восприняла его звонок совершенно обыденно. После того, как он представился, она не стала его выслушивать, а грубо перебила, спросив:
— Записать есть на чем?
— Да, — удивленно ответил Станислав, взяв руки авторучку.
— Тогда записывай. Зовут Алина, — женщина продиктовала адрес и телефон, а затем добавила, — Она будет жать тебя с 19 до 20 часов. Платить ничего не надо, считай, что это презент фирмы. Возьми только что-нибудь с собой выпить и закусить, чтобы ни сидеть оставшееся время истуканами. Я думаю, девочка тебе понравится.
Не дожидаясь реакции Станислава, она отключила телефон. Он же, в свою очередь, продолжал сидеть за столом и не моргающим взглядом смотреть на телефонную трубку, издававшую короткие гудки.
Ранее Павленко никогда не изменял жене, но сейчас он был одержим желанием познать женщину, похожую на Валерию. Он наивно полагал, что та может познакомить его с девушкой обязательно похожей на себя. Поэтому, вопреки своей воле, он набрал номер телефона, который только что продиктовала ему Валерия.
Павленко шел на встречу с Алиной, в подавленном состоянии. Впервые он испытывал чувство вины перед женой, корил себя за этот злополучный телефонный звонок, но, тем не менее, продолжал идти, по пути заскочив в магазин купить коньяк и конфеты. Он быстро нашел указанный адрес и, стоя перед дверью, долго колебался звонить или вернуться домой. Но чувство непознанного оказалось сильнее простых жизненных ценностей. После второго звонка, дверь открыла молоденькая девушка в коротком розовом платье и босоножках на высоком каблуке, выгодно подчеркивающих ее стройные ноги. У нее были белокурые кудрявые волосы, карие огромные глаза и вздернутый носик. Она явно уступала по красоте Валерии, но была значительно ее моложе и непосредственнее, что придавало ей свою прелесть. Она с интересом взглянула на гостя и молча, пропустила его в квартиру.
С этого дня Павленко стал чаще обычного не ночевать дома. Жена постоянно упрекала его, что от него пахнет женскими духами, но Станислав придумывал все новые и новые оправдания, которые порой шли вразрез со здравым смыслом. Такая двойная жизнь, возможно, продолжалась бы и далее, но в один из дней, войдя утром в туалет, он ощутил неописуемую боль, о которой ранее только слышал, но никогда не испытывал. Первым делом, он бросился искать выходы на любого врача, который бы смог ему нелегально помочь и такой нашелся очень быстро. Однако, семейные отношения и без того изрядно пошатнувшиеся, это не спасло. Через пару дней признаки этой болезни проявились и у жены. После этого, оставаться в семье он уже не мог, переезжать к Алине, тоже не входило в его планы. Поэтому он переехал на постой в частный сектор к одной старушке, проживавшей недалеко от погранотряда. Жена настаивала на разводе, но он отказывался не столько оттого, что хотел сохранить семью, сколько оттого, что недавно был представлен к присвоению очередного воинского звания «капитан». В середине 1990-го года подобный скандал грозил ему неминуемым возвращением представления и взысканием по партийной линии. Поэтому сколько мог, столько он скрывал этот факт, пока жена самостоятельно не пришла к замполиту части с жалобой, что супруг не дает денег на нужды сына. Командир части и замполит долго общались по этому поводу с молодым офицером. Вариант возвращения «в семью» Павленко отверг сразу, так как жена не собиралась его простить. Принимать меры воспитательного характера с полной оглаской, влекло для командования нежелательные последствия. Павленко был не просто офицер, а офицер оперативного розыска. Элита погранвойск. Поэтому связь с проституткой грозила ему снятием с должности и исключением из партии. Командованию тоже не простили бы данный случай и наказали бы всех за недостаточную воспитательную работу. Поэтому было принято самое оптимальное в подобных случаях решение — перевод к новому месту службы в пределах части. Учитывая, что бердянское отделение погранконтроля структурно входило в состав отряда, то на перевод офицера достаточно было решение командира. Так, к тому времени капитан Павленко оказался в Бердянске.