– Ну, поездки с ним и правда были хорошими. А вот в школе я из-за него немало пережила. Учителем он был строгим, часто проверял знания и наказывал тех, кто не успевал или плохо себя вёл. Само собой, это были в основном всякие хулиганы, которые потом на мне срывали свою злость и требовали, чтобы я убедила отца не проверять знания так часто. Конечно, я никак не могла на него повлиять...
– Бедняжка, – Кая подняла глаза на Гарда. – Меня мальчики не обижали, но от девчонок тоже доставалось. Из-за постоянных переездов я нигде не успевала прижиться, меня гоняли везде и всюду, новенькая ведь. Наверное, отчасти поэтому я и работала ведьмой: наконец окружающие признали мой авторитет и стали меня бояться. Вот так. Бу!
Гард рассмеялся, и Кая крепче прижалась к его плечу.
Так они и сидели почти до утра, когда дождь стал утихать и уступать место рассвету. И поднимавшееся Солнце осветило уставшим путникам дорогу в Смолью.
Глава 9
Дорога к столице прошла спокойно. До Смольи добрались поздно утром, когда Великое Солнце неумолимо приближалось к зениту, а там, на большой дороге, без труда нашли купца, который за умеренную плату пустил нас в повозку с мягким луговым сеном. Там, подстелив плащи, чтобы трава не щекоталась, мы растянулись, пригретые лучами Солнца, да так и проспали почти всю дорогу.
Проснулась я от шума городской суеты. Повсюду сновали телеги, лошади, а среди них и новомодные «машины», изрядно приправленные магией, а потому, не требующие тяглового животного. Лаяли собаки, мяукали кошки, ржали кони, а главное – переговаривались и перекрикивались люди. Сколько в столице было людей!.. За долгую жизнь в деревне я успела не то что отвыкнуть от них, но вовсе забыть.
Оле не просыпалась. Она лежала, свернувшись калачиком, и беззвучно шевелила губами, только на кочках слегка вздрагивала, но тут же снова расслаблялась. Я даже успела позавидовать такому крепкому сну. Сейчас, когда она спала, я впервые смогла внимательно рассмотреть её. Олеша была на удивления нескладной: при своём необычайном росте она была очень худой и узловатой, даже пальцы были словно на шарнирах, лицо вытянутое, щёки впалые, длинный подбородок и тонкие острые черты лица. Кожа при этом у неё была бледновата, а нос усыпан темными мелкими веснушками, которые сперва не бросались в глаза. «Бедная девочка, – думала тогда я, – наверное, ей тяжело будет парня найти... Помочь, что ли. Накрасить хоть немного, приодеть. Откормить, в конце концов. Хотя это скорее она меня откармливает...»
Самое печальное в этой мысли было то, что я не сильно отличалась от неё. Тоже высокая, тоже невыразительных форм, и с таким же вытянутым подбородком. В какой-то момент у меня даже мелькнула мысль: а вдруг это какая-нибудь моя пропавшая сестра? Но тут же прогнала её воображаемой метлой. Кто-то книжек начитался, и теперь фантазирует.
Извозчик остановился на одной из центральных площадей, и мы, спустившись с телеги, стали озадаченно оглядываться по сторонам.
– Сколько ж тут людей... – протянула Оле, всё ещё часто моргая со сна. – Где они все живут только? Тут что, подземелья, полные людей, как в муравейнике?
Я помотала головой:
– Это же центр, тут по окраине так плотно налеплены сёла, что не отличишь, где заканчивается одно и начинается другое. А днём все в город съезжаются. Что-то продать, что-то купить, а кто и просто на работу... Да, здесь совсем другая жизнь.
– Тут всё ясно, – медленно кивнула Олеша. Она присела, чтобы засунуть в мешок свой плащ и подняла на меня глаза. – У тебя есть мысли, где можно на ночь остановиться?
Во время поездки мы несколько раз пытались обсуждать свои дальнейшие планы, и если с моей задачей всё было прозрачно – любыми способами поступить в магическое училище, – то Оле явно маялась в сомнениях. Впрочем, первым пунктом программы всё равно остаётся найти способ заработать на учёбу, а ей деньги нужны не меньше моего.
– Пока не знаю. Что-нибудь придумаем. Я же всё-таки ведьма.
Разобравшись с сумками и убедившись, что запасы наши подошли к концу, мы отправились на поиски еды. Это оказалось несложно: нос щекотал слабый запах свежей выпечки и, оглядевшись, буквально в двадцати шагах мы обнаружили покачивающийся на ветру указатель «Пироговая». И до того заманчиво пахло, что мы не сомневались ни мгновения, прежде чем юркнуть меж двух неказистых каменных домов в три этажа.
Пройдя по узкому переулочку, где с трудом могли разминуться два человека, мы оказались на чуть более широкой улице, а там прямо на нас смотрел строгий дом из серого кирпича с торжественно открытой массивной дверью. За ней, в хорошо освещённом зале, виднелись полки, уставленные хлебом и пирогами. Над дверью красовалась уже знакомая надпись, аккуратно вырезанная из дерева. Пироговая всем своим видом настаивала: непременно заходите, и прямо сейчас!