К горлу подкатил ком и я замолчала, чтобы не разреветься прямо тут, на пороге участка. Всё лицо застыло, в напряжении сдерживая слёзы отчаяния.
Глава 12
Сознание возвращалось мучительно, по капле, словно густой липкий мёд, возвращая его к действительности с запахом домашнего уюта. Гард осторожно шевельнулся и обнаружил себя лежащим на чем-то мягком с влажной тканью на голове. Поморщившись, он попытался оглядеться, но приподнятая голова предательски кружилась, а взгляд отказывался фокусироваться. Уронив её обратно на высокую подушку, Гард прислушался. Городской шум доносился гулко, словно из чуть приоткрытого окна, а где-то неподалёку размеренно стучало стекло, словно посуду переставляли с места на место.
Кто-то был рядом.
Внезапное осознание происходящего обрушилось на него. Кровь глухо застучала в висках, а сердце подкатило к горлу: «Чёрт побери, я что, потерял сознание?! Иллюзия... »
Он попытался взглянуть внутрь себя. Стены, хоть и шатко, но стояли на месте, иллюзия слабым огоньком светилась внутри крепости, вот только...
Гард снова дёрнулся и ослабевшей рукой провёл по телу, укрытому тонкой простынёй. Из одежды остались только женские кружевные панталоны. Он застонал, прикрыв глаза и начал судорожно соображать, что делать дальше. Надо бежать. Срочно. Менять образ, придумывать новую историю и как можно скорее уезжать в другой крупный город.
С тех пор, как он попал в Молотушки, всё шло не так. Один за другим попадались ему человеки, обладающие даром ментальности. Он несколько раз оказывался на грани раскрытия, а теперь и вовсе лежал голым в постели постороннего человека, и здесь уже никакая иллюзия не обманет. Откровенный обман заставляет видеть сквозь уловку.
А если нет? Если иллюзия сохранилась, и его приняли просто за парня в женском костюме? Такое тоже может быть...
– Лежи, парень, лежи, – послышался голос сзади.
Гард с трудом обернулся: поперёк комнаты стоял стеллаж с баночками и коробочками, сквозь который виднелся худенький старичок в маленьких круглых очках на кончике носа и в поразительно ровной для его возраста осанкой. Он не смотрел на своего гостя, а только сосредоточенно протирал сухой тряпкой стеклянные сосуды разных форм.
– Тебе покой нужен по крайней мере до утра, – продолжал он. – Вашему брату местная погода может преподнести много сюрпризов. Повезло ещё, что не зима, не то лежал бы в лихорадке, а это много опаснее солнца.
Сердце остановилось на несколько мгновений и снова прыгнуло в горло. Гард с трудом его проглотил и прохрипел в ответ:
– Простите, я не понимаю, о чём вы.
Старик усмехнулся и, взяв в руки поднос со своими склянками, подошёл к кровати, на которой покоился гость. Присев рядом, он несколько секунд рассматривал пузатую баночку на просвет, прежде чем продолжил рассуждать.
– Надо сказать, ты оказался довольно силён. Я не ожидал даже, что очнёшься раньше заката, а на ноги планировал тебя поставить только дня через три. Моё уважение и тебе, и твоим... – он плюнул на тряпочку и вытер невидимое пятно со склянки. – ... так сказать, покровителям. Кто бы там ни тренировал твоё тело. Тут вам... не сады Торуса.
Старичок вздохнул и, отставив склянку в сторону, посмотрел на Гарда.
– Эй, парень, ты чего так побледнел? – хозяин встал, снял с головы Гарда тряпочку, обмакнул ее в стоящем рядом на табуретке тазике и, тщательно отжав, осторожно положил обратно на лоб. – Не бойся, здесь тебе ничего не грозит. Я таких, как ты, много повидал на своём веку... Хотя последние годы, признаюсь, вы у нас редкие гости.
– Кто вы? – наконец выдохнул Гард, пытаясь приподняться на локтях, но хозяин неожиданно твёрдой рукой уложил его обратно. Сил сопротивляться не было.
– Я врач, парень. И обладаю необычайной способностью оказываться именно там, где с кем-то стало плохо. Вот шёл сегодня за свежей кониной к ужину, вижу: девчонка лежит, трясётся, потом обливается. Поймал пару молодчиков, велел принести тебя сюда. А потом смотрю: суставчики-то характерные, не человековские. Удивился сначала, потом присмотрелся: а тут и не девчонка даже вовсе; зрачки проверил: а вот они глазки ваши особенные. Признаюсь, обрадовался. Давно из-за Маллеи не было вестей. Да прекрати ты трястись, никто ничего не узнал и не узнает, здесь ты в безопасности.
– Откуда мне знать, что я могу вам верить, господин врач?
Старичок улыбнулся и, опустив голову, посмотрел поверх очков Гарду прямо в глаза.