Она окинула взглядом обеденный стол, ровным слоем устеленный исписанными тетрадями, отдельными листками и раскрытыми учебниками.
– Учитель сегодня приходил, полдня занимались. У меня голова сейчас, кажется, лопнет от загруженных в неё знаний.
Олеша по очереди взяла в руки несколько тетрадей и внимательно изучила записи в них. Где-то кивала, где-то вскидывала бровь, а потом ткнула пальцем в тетрадь для записи задач и уверенно заявила:
– Вот здесь у тебя ошибка. Подсказать или сама найдёшь?
Я выхватила тетрадь у неё из рук и впилась взглядом в задачу.
– Сейчас... сейчас найду...
Минуты две я пыталась вообще понять смысл задачи, после чего плюнула, упала на стул и, вытянув руки вперёд, легла на столешницу, уткнувшись в неё лбом.
– Найду. Но не сегодня. Совсем уже не соображаю.
– Тут не сложно, – улыбнувшись, Оле присела рядом. – Поспишь со всем этим, и утром всё покажется предельно простым. А что ещё вы сегодня изучали?
И я принялась показывать все учебники подряд и рассказывать всё, что помнила со слов учителя. Оле почти не перебивала, так что мы уложились бы в полчаса, но нас прервал ритмичный стук в дверь: «Тук. Тук. Тук-тук. Тук.»
От неожиданности я расхохоталась. Это же пароль! Секретный стук, которого я не слышала с детства!
Бросив на стол карандаш с тетрадью, поспешила открывать дверь.
– Какой же это секретный стук, если его слышат посторонние? – укоризненно заметила я, впуская Рю в дом. Он крепко схватил меня в охапку, так что я даже крякнула, и покачал несколько раз из стороны в сторону. Вырвавшись из его рук, я постаралась смерить его максимально укоризненным взглядом, но, вместо того, чтобы начать ворчать, удивлённо спросила: – Чего это у тебя такие круги под глазами? Ты спал вообще со вчерашнего дня?
Он махнул рукой.
– Да это... так, не обращай внимание, всё нормально.
– Что-то у всех сегодня «всё нормально», – буркнула я. – Разувайся, проходи.
Рю последовал моим указаниям и, потягиваясь, зашёл на кухню.
– А здесь всё как раньше, – расплылся он в улыбке, осматриваясь. – Всё так же уютно. Ой, здравствуйте.
Заметив Оле, он в три прыжка к ней подлетел и, элегантно склонившись, взял обеими руками её ладонь, которой неторопливо коснулся губами. Олеша при всём этом внимательно смотрела на него, и на лице её читалось лёгкое раздражение. То ли она была не в духе сегодня, то ли Рю ей чем-то не понравился, надо будет спросить потом...
– Здравствуйте, – кивнула Оле и бросила на меня вопросительный взгляд.
– Знакомьтесь, – растерянно улыбалась я. – Рю, это Олеша. Оле, это Рю. Я вам обоим друг о друге рассказывала, так что... Теперь вы знакомы лично.
– Я вас... так себе и представляла, – сипло ответила Оле, глядя на него исподлобья.
– О, леди! – Рю вскинул подол такого же длинного пиджака, как в прошлый раз, только более простого кроя, и сел против неё. – Прошу, без формальностей! Перейдём сразу на «ты», а то неудобно как-то.
– Не вопрос, – хмыкнула она. – Приятно познакомиться. Простите, устала сегодня очень, так что я вас покину. Не против?
Я только молча кивнула. Оле вышла из-за стола и, дёрнув полы плаща, скрылась в своей комнате.
– Чего это она?.. – Рю посмотрел на меня, жалостливо выгнув брови. – Я ей не понравился? Неужели я был недостаточно галантен?
– Самой интересно... – протянула я в ответ. – Мы же с ней знакомы-то недели три от силы, я и знать не знаю, как у неё... ну, понимаешь? В личной жизни.
– А она высокая, – заметил Рю. – Даже слишком... С меня, наверное.
Я согласно покивала.
– Судя по реакции, – усмехнулся он, – в личной жизни у неё никак. А я смотрю, вы тут с господином Майером время зря не теряли. Каковы его прогнозы?
– Так себе прогнозы, – я вздохнула, обеими руками опершись на стол. – Говорит, соображаю хорошо, но база знаний зыбкая, вся в пробелах. Изучить всё необходимое за месяц реально, но он не уверен, что материал хорошо уложится за это время.
– Значит, шансы есть! – оптимистично заметил Рю. – А это главное.
Я улыбнулась и снова всмотрелась в его лицо. Под глазами темные мешки, кожа бледная, даже щёки казались немного впалыми, словно он голодал несколько дней.
– У тебя всё в порядке? Ты плохо выглядишь.
Рю вздохнул и, отвернувшись, отвёл глаза. Схватив карандаш, он начал беспокойно крутить его в пальцах, всем своим видом показывая, что совсем не всё в порядке.
– Отец болеет, – наконец, сказал он, не поворачиваясь ко мне. – Давно уже. Но сейчас совсем плох стал. Врач говорит, он может покинуть нас в любую минуту, и даже магия, на её текущем уровне, не способна ничем ему помочь. Года через два или три должны разработать технологии для лечения этой болячки, но сейчас... без шансов. А тут ещё дел навалилось... в провинциях мятежи повсюду, причём совершенно не понятно, в чём причина. А разбираться-то всё одно мне. Вернее, нам, с братом.