Я озабоченно нахмурилась и растерянно присела рядом. Что здесь можно сказать? Как поддержать? Когда умирала бабушка, все сочувствующие слова, сказанные окружающими, казались мне такими искусственными, глупыми и ненужными, что только раздражали.
– Это трудно, – тихо сказала я спустя несколько секунд. – Это очень трудно, знать, что смерть свершится, и просто ждать её. Как сам отец это переносит?
Рю вздохнул.
– Он-то бодр и весел. Только что ходить не может совсем. Боль ему снимают магически, так что она его не беспокоит. Весёлость – побочный эффект обезболивания. Немного путается в мыслях, но в остальном даже соображает более-менее, какие-то дела государственные ещё вести умудряется. Смерть будет тихой, во сне. Врач говорит, он просто уснёт – и не проснётся.
– Кто следующий? – спросила я. Рю даже поднял на меня глаза.
– В каком смысле?
– Кто следующий будет королём?
– А, ты об этом... – он усмехнулся. – Даррел, мой старший брат. Его всю жизнь к этому готовили, так что... королевство будет в надёжных руках.
– Хорошо, – облегчённо выдохнула я и улыбнулась. Рю подозрительно взглянул на меня.
– Что хорошо?
– Хорошо, что не ты, – почему-то стало неудобно от такой формулировки.
– А что, я не подхожу на роль короля? – с вызовом вскинулся Рю, так что вся его грусть куда-то скрылась.
– Нет, что ты, – я замахала руками. – Просто... если бы ты стал королём... Мне и так трудно принять то, что ты королевич. Король... Это было бы слишком, понимаешь? Кто ты... а кто я. Без рода, без племени... У меня даже фамилии нет!
Он фыркнул.
– Ты всё ещё комплексуешь по поводу фамилии? Ну, хочешь, я тебе её выпишу?
– Хочу, – вскинулась я.
– Выбирай любую!
– Прекрасная! Буду Кая Прекрасная!
Рю расхохотался и, со стоном откинувшись назад, ответил:
– Ой, смешная... Ладно, госпожа Прекрасная, – не выдержав, он снова засмеялся. – Ох, не могу... Госпожа Прекрасная, будет вам фамилия.
Мы поболтали ещё какое-то время, прежде чем я заметила, что тьма полностью заволокла город. И, напомнив Рю, что хотела ему кое-что показать, повела в свою комнату.
– М-м, – многозначительно протянул он, поднимаясь на ноги и протягивая руки к моей талии. – Девушка приглашает меня в свою спальню...
– Это что ещё за намёки, – я с наигранной презрительностью подняла руки, словно брезгуя трогать его, и выразительно посмотрела на коснувшиеся моей талии ладони. – Что за вольности мы себе позволяем?!
– Прости, – он поднял руки, показывая, что сдаётся. – Виноват.
– То-то, – кивнула я и побежала наверх по лестнице. Рю взбежал следом, прыгая через ступеньку.
Возле комнаты остановилась, хлопнула в ладоши, чтобы на первом этаже погас свет и, торжественно спросив: «Готов?», – распахнула перед гостем дверь. Он сделал шаг через порог и остановился у входа. Я тихо скользнула внутрь, заперла дверь на щеколду и встала рядом, глядя вместе с ним на огромную, нависшую над городом луну, которая, пристроившись ровно меж двух дворцовых шпилей, смотрела на нас. В окно задувал ветер и, раздувая лёгкие шторы, ласково касался кожи ночной прохладой.
– Знаешь, в детстве однажды мне приснился жуткий кошмар, – тихо начала я. – Такой страшный, что даже проснувшись, всё ещё тряслась от ужаса. А открыв глаза, увидела её. Она заливала светом комнату, это было очень красиво, но мне тогда было слишком жутко. И с тех пор каждый раз, когда луна заглядывала в моё окно, становилось очень страшно. Вспоминался тот сон. А потом... два дня назад, когда ты снова появился в моей жизни. Ты оставил меня здесь, такую счастливую, спасённую от всех напастей, и луна снова смотрела в моё окно. Но теперь она вызывает не ужас, а... воспоминания о том, как ты провожал меня домой. О том, как мы гуляли до темна в детстве, а потом сидели по домам, наказанные оба. И ещё, о том, как ты подрался из-за меня с Булкой...
Рю улыбался. Сдержанно, губы были напряжёнными, и по его лицу трудно было понять, о чём он думает сейчас.
– Ты всегда была такой романтичной? – спросил он смешливо.
Я сжала зубы, и ударила его в живот. Он театрально согнулся и повалился на пол, будто бы корчась от боли. Я молча перешагнула через него и, прижав к груди колени, устроилась на кровати. Рю тем временем с ухмылкой встал.
– Убьёшь ты меня так когда-нибудь, – заметил он и тоже пристроился рядом.
– Это будет заслуженная смерть, – дёрнула я плечом.
– Да ладно тебе, хорошая моя. Я же пошутил. Это действительно очень красиво, – он пододвинулся поближе и, обхватив рукой мою голову, коснулся губами волос. – И я очень ценю, что ты всё помнишь, и дорожишь этими воспоминаниями.