– Да…
После этого они довольно долго ехали молча. Вид у обоих был подавленный. Алиса хотела спросить, о чем были эти последние слова, но так и не осмелилась. Тогда она решила спросить о другом. Менее серьезном.
– Мик, а кто такая макака?
– Что? – Алисе показалось, что последние минуты его сознание находилось далеко от того места, где они были сейчас. О Кае можно было сказать то же. – А, макака. Ну, это такое животное. Жадное, толстое и глупое, очень похоже на этого трактирщика.
– Не слушай его, Алиса, никаких макак он не видел никогда.
– А я и не говорил, что видел.
– И чего тогда заливаешь?
– Как раз-таки не заливаю, подумай сам. Я ее не видел, ты не видел, Алиса тоже не видела. Никого, кто бы видел, мы в данный момент спросить не можем. Значит, по идее, она может выглядеть как угодно. Вот мне и кажется, что наш трактирщик может быть очень на нее похож.
– Дурак ты, Мик.
– Я дурак? Готов полностью опровергнуть это мнение…
Грозы ночью так и не случилось, но дорогу намочить успело. Они шли по краю.
Ближе к обеду они проехали мимо еще одной гостиницы – «Приют для всех».
Останавливаться не стали. Кай даже нарочно ускорил шаг, пока они проходили мимо. Видимо, по-прежнему опасался чего-то.
Полчаса спустя Кай внезапно начал замедлять ход, это продолжалось минуты три, до тех пор, пока они не остановились полностью.
– Привал? – спросил Мик.
Место было неплохое. В двадцати метрах впереди по обе стороны дороги стоял невысокий сосновый лесок. Рядом с ним по правую сторону была уже обихоженная кем-то полянка, на ее краю, рядом со старым поваленным деревом, чернел след давнего костровища.
– Нет.
– Хм… засада, что ли? – Мик даже не нахмурился.
– Помнишь, когда мы только мимо гостиницы прошли, мимо всадник проехал?
– Ну, помню. Но это мог быть кто угодно, так?
– Так, – согласился Кай, – но ты же не станешь спорить, что место очень удобное. Пятьдесят метров пути через лес, кусты по краю дороги, обходить вокруг долго, да и кому в голову придет?
– Так, может, обойти? – вырвалось у Алисы. Она понимала, что в подобных делах разбирается гораздо хуже, да и Кай с Миком в этом наверняка были уверены. Тем не менее, рот ей никто затыкать не стал.
– Можно, – сказал Кай, – но если нас здесь и вправду кто-то ждет, то от своих планов он вряд ли откажется, а тракт один – надо будет, догонят. Так, я пойду вперед, вы позади меня, метрах в десяти. Стрелять, я думаю, не будут. Все-таки нас всего трое, да и коня не захотят ранить. Если кто-нибудь появится, – Мик, защищаешь Алису, а я постараюсь решить все с помощью дипломатии.
– Это как? – поинтересовался Мик.
– Как обычно.
– А-а, – протянул Мик. – А я думал, это по-другому называется…
Кай неспешно побрел вперед. Подождав, пока он сделает десяток шагов, они двинулись следом. Мик сразу встал так, чтобы Алиса оказалась между ним и конем.
– Держи, – шепнул ей Мик, вытаскивая из-за пояса кинжал и протягивая его ей.
Она посмотрела в ответ неуверенно.
– Просто на всякий случай, – объяснил он, – спрячь под плащом. От тебя никто не будет ожидать. Если я вдруг отвлекусь, то подпусти противника поближе и меть в живот. Просто на всякий случай, – судя по всему, последнюю фразу он повторил, чтобы немного ее взбодрить. Выражение «меть в живот» совсем не пришлось Алисе по душе.
Миновав примерно половину участка дороги, огороженного лесом, Кай остановился. Мик и Алиса сделали то же самое. С минуту ничего не происходило, потом Кай внезапно произнес:
– Выходите, что ли, – Алиса замотала головой, стараясь понять к кому он обращается. Мик не двигался, хотя когда он успел вытащить меч, она не заметила; а кроме них троих здесь больше никого не было…
По обе стороны от дороги, в дюжине метров перед Каем, зашуршали кусты, через секунду из них стали выходить «бандиты» – а кто еще это мог быть? Два, три, пять человек с мечами в руках. Впереди, мерзко улыбаясь, стоял Колоб. Одного дня слишком мало, чтобы забыть настолько отвратную физиономию. Алиса снова удивилась: насколько же он огромный. Целая туча, а не человек.
– Я же говорил, что не прощаю оскорблений, – весело проговорил Колоб. Мик слегка подтолкнул Алису в спину: бандитов было немного, да и луков у них не водилось. Мик предпочел подойти к Каю поближе, чтобы в случае чего иметь возможность друга подстраховать.
– Приятно осознавать, что вы не из тех, кто умеет учиться на собственных ошибках, – скрещивая руки на груди, ответил Кай. – Вчера вас было пятеро, сегодня столько же. В чем же преимущество?
– В качестве, – усмехнулся Колоб. Кажется, у него было прекрасное настроение.
– Правда? – Каю удалось усмехнуться гораздо уверенней и, что характерно, во сто крат обаятельней. – Что ж, тогда мне ясно, что ты тут делаешь. Более качественно сделанного урода до этого момента мне видеть не приходилось. Поздравления твоим мамаше с папашей.
Улыбка на лице Колоба застыла. Полминуты он истово боролся с самим собой, он все-таки не выдержал. После злобного шумного выдоха красную физиономию исказила – или просто справедливо отразила его внутренний мир – болезненная гримаса.
– Возразить-то нечего? – ехидно поинтересовался Мик.
Алиса подумала, что у Колоба разорвется от напряжения сердце, но, к сожалению – его Алисе было жалко гораздо меньше, чем того же трактирщика, – он все же сумел отдышаться. Больше не экспериментируя с собственным здоровьем, он только угрюмо кивнул стоящему рядом с ним… бандиту?
Этот человек существенно отличался от тех, кто стоял рядом с ним. Одет он был не только значительно дороже, но и со вкусом – в этом Алиса разбиралась получше многих. Аккуратная прическа светлых, с редкими вкраплениями седины, волос, очень чистый и несмятый изящный плащ и, главное, совершенно другое выражение глаз, а точнее – отсутствие во взгляде чего-либо определенного.
Сделав два шага вперед, он заговорил низким ровным голосом:
– Мое имя Астерон. Могу я узнать имя своего противника? – Он говорил вежливо, даже в какой-то степени уважительно.
– Мое имя? Зачем? Ты ведь пришел убить меня. Разве не легче будет сделать это, не зная, кто я?
– Возможно, – все тем же тоном проговорил Астерон. – Но истинному воину следует знать имя своего противника.
– А ты, значит, считаешь себя воином?
– Понесло его… – пробормотал себе под нос Мик, хотя расстроенным не выглядел.
– Мне незачем что-то считать, – впервые за время разговора показная безразличность в его голосе сменилась холодом, пока едва заметным. – Я – воин.
– Как же, как же, – тоном тавлийского торговца проворил Кай, – воин, а, тем не менее, собрался нападать на несовершеннолетних, можно сказать, на детей, – на лице Мика появилась улыбка, – да и еще с преимуществом пятеро против троих.
– Чтобы быть мужчиной, не обязательно быть совершеннолетним, – отрезал Астерон, снимая плащ и отбрасывая его Колобу. Тот явно был уязвлен подобной наглостью до глубины души, но ничего против так и не сказал.
– А я еще не мужчина, – радостно заявил Кай. На этот раз Мик не сдержался и все-таки прыснул, – так что придется поступиться принципами-то. – Кай выглядел явно довольным собой.
Бросив мимолетный, чем-то недовольный взгляд на Колоба, Астерон выхватил из ножен меч, длинный обоюдоострый клинок шириной в три Алисиных пальца.
– Тем не менее, у тебя в руках меч, а это налагает некоторую ответственность, не так ли?
– А он тебя уел, Кай, – улыбнувшись, сказал Мик.
– Надо было меч спрятать… – нахмурился Кай. – Гм… надо же, а на этот раз я сам выяснение отношений оттягиваю… Ну, ладно, господин Астерон, атакуйте, что ли. А меч у вас хороший…
Но Астерон отчего-то медлил, не спешил нападать. Кажется, в нем появилось что-то сродни неуверенности.
– Кто ты такой? – спросил он.
– Кай…
Астерон не двигался, неотрывно сверля Кая взглядом. Но вдруг… Что-то сверкнуло в воздухе, и через мгновение раздался звон металла. Астерон стоял в той же позе, что и секунду назад. Нагнувшись, Кай что-то поднял с земли.