– Так будет лучше, – сказал я Мику, закрепляя на груди перевязь с метательными ножами. Пара ножен с мечом и кинжалом уже заняла свои места у меня на поясе. – Во-первых, Алису нельзя одну оставлять, во-вторых, нет смысла рисковать еще и тебе.
Я стал надевать плащ.
– Да я не говорю, что ты без меня не справишься, – проникновенно произнес Мик, – я помню, какой ты крутой. Просто, не доверяю я этому Лерингу – надо было его в Алемане бандитам оставить.
– Ну, тогда мы о нем ничего знать не могли.
– Но сейчас-то знаем! – воскликнул Мик, но тут же понизил голос: Алиса была в соседней комнате. Она вышла, пока я «переодевался», – да, мы нагло ее обманули, чтобы обсудить не предназначенные для девичьих ушей вещи. – Или подозреваем. Но по-моему, и подозрений достаточно, чтобы отказаться от лишнего риска. Ты же сам понимаешь, что помимо того, что за такие вещи головы рубят, – тебя этот же Леринг захочет к Леду отправить, как лишнего свидетеля.
– Захотеть и сделать – разные вещи.
– Ну, он ведь может быть не один, не так ли? – произнес Мик. – И вообще тебе не кажется странным, что для такого серьезного дела он нанимает практически первого встречного?
– А вот это как раз нормально, – сказал я. – Проследить наш путь, начиная с Алемана, он никак бы не смог, да и не было у него на это причин. Значит, он действительно наткнулся на нас случайно. Допустим, ему нужно сделать что-либо так, чтобы никто не мог заподозрить в этом его, но самостоятельно он справиться не может, потому и ищет помощников. Натыкается на нас – и предлагает деньги. Другой вопрос, что после того, как эта помощь будет оказана, он и вправду сможет захотеть избавиться от свидетелей, – но это будут уже его проблемы. Половину денег я возьму заранее, да и проход в верхний город он обеспечит. Повезет – еще и узнаю что-нибудь об этом графе Варибе.
– А если он все-таки будет не один? – напомнил мне друг.
– Бегством буду спасаться, – я постарался посмотреть на него успокаивающе. – Мик, ну подумай – какой у меня может быть план, если я сам не знаю? Успокойся, я большой мальчик, ничего со мной не случится. И, Мик, я не знаю, как объяснить, но я уверен, что ДОЛЖЕН, – я постарался выделить это слово, – должен пойти. Помнишь Каркулту?
– Конечно…
– Он говорил про момент, когда ты САМ можешь решить что-то. Кажется, сейчас именно такой момент. Ты понимаешь?
– С трудом… В любом случае будь осторожен.
– Буду, – пообещал я. – Больше никаких напутствий? Тогда ладно… Хм, что ты еще хотел спросить?
– Ничего.
– Да ладно строить из себя. Я же вижу…
– Э-э… – Мик немного поморщился, но все-таки сказал, – Кай, а как насчет самого задания? Что, если тот человек не виноват ни в чем? Тем более что ты сам говорил: врет Леринг насчет своих планов. На самом деле хочет его не задержать, а убить.
– На месте посмотрю, – наверное, в моем голосе холода было чуть больше, чем заслужил Мик своим вопросом, но ничего с собой поделать я не мог. Он попал в самую точку.
А если Леринг хочет покарать моими руками не государственного изменника, а какого-нибудь хорошего человека? Стану ли я тогда это делать? Конечно, нет. Тогда придется убивать, именно убивать – никакие полумеры здесь не помогут, – самого лейтенанта. Может, все-таки отказаться? Или потребовать от Леринга детального расклада?..
Нет, до дела он мне ни слова не скажет. Кстати, а это идея – отказаться под предлогом отсутствия информации о «работе». Или все же идти?
– Ты, может быть, не подумал, – совсем тихо проговорил Мик. – У этого чиновника, или кто он там, может быть семья, и дети. Наверняка кто-то есть.
Я задышал старательней. Это был удар ниже пояса. Корабль дал течь, ты не знаешь дотянет ли он до берега, а тебе еще и напоминают, что ты плавать не умеешь. И вполне возможно: в трюме сидит еще кто-то, кто самостоятельно выплыть не сможет… И не имеет значения, что корабль чужой – я уже на нем.
Отчего-то про то, что Леринг хочет именно убить, я догадался, а про то, что он захочет избавиться от ВСЕХ свидетелей, я не подумал. Дурак.
– Ты сейчас сказал, – я взъерошил себе волосы: обычно это помогает принять решение, – и теперь я чувствую, что не могу пустить этого дела на самотек. – Я невесело усмехнулся: – Так что зря ты меня отговаривал.
– Не зря.
– До встречи, – сказал я, – и, на всякий случай, будь готов линять отсюда.
– Только когда ты вернешься.
– Разумеется, просто готов будь.
Я спустился в зал, нарочно не став прощаться с Алисой, – так, чтобы это выглядело, как будто я просто вышел ненадолго по делам. Незачем ей зря волноваться, да и не зря тоже незачем.
Несмотря на обилие людей в зале, которому способствовала еще и погода, Леринга я заметил быстро. Он стоял у стойки с совершенно безмятежным видом, держал в руке кружку, рядом с ним было еще немало разной публики, но с одним он разговаривал. Это был крепкий мужчина лет тридцати: он старался копировать позу Леринга, но получалось у него хуже – кажется, волновался. Это немного подняло настроение. Я спустился, подошел к ним.
– Ты один? – вместо приветствия задал вопрос Леринг. Кажется, он был этим слегка недоволен, но эмоции держал под контролем, виду не показал.
– Хватит, – ничего объяснять я не собирался. – Кто это? – я решил не оставаться в долгу в том, что касается приветствий.
– На улице, – коротко ответил лейтенант. Бросил на стол монету и направился к выходу, его спутник последовал за ним.
– Это Лерк, – представил своего напарника Леринг, когда я тоже вышел за дверь.
Дождь пока не представлялся сплошной шумящей стеной, но к тому шло. Я накинул капюшон, хотя подозревал, что надолго не поможет.
– Он гвардеец, поможет нам пройти через ворота.
Наверное, лейтенант ожидал каких-то вопросов насчет рода деятельности своего спутника, но я ничего спрашивать не стал.
Гвардеец пялился на меня с видимым недоверием. Кажется, он был из той же компании, что и стражники, охраняющие Верхние ворота. Значит, Леринг все-таки представляет интересы власти. Или этот тип просто его дружок?.. Никаких «скользких» вопросов я решил пока не задавать.
– Ну что, идем? – спросил я. Этот Лерк сейчас во мне дырку просверлит, – как глядит пристально. Нет, кто кого вообще подозревать должен?! Это ведь не я их, а они меня черт знает во что втягивают.
Леринг бросил на Лерка косой взгляд, будто пытаясь сказать что-то, и зашагал быстрым шагом вверх по улице. В очередной раз мысленно поблагодарив крепость моих армейских башмаков – вода внутрь не проникала, – я пошел за ним, пристроившись в метре по его правую руку. Гвардейца я на всякий случай тоже из виду не выпускал.
Миновав без проволочек Вторые ворота – Лерк перекинулся со стражей парой фраз, и для нас на несколько мгновений отворили узкую калитку, – под все усиливавшимся дождем, к которому добавился холодный, казалось бы вовсе не замечающий моего плаща, порывистый ветер, мы пошли по Среднему городу.
Идиотов гулять в такую погоду – кроме нас самих, конечно, – на улице видно не было. Впрочем, я мог ручаться только за ближайшие несколько метров: остальное скрывало падающее с неба море. Световые шары по краям улицы только ухудшали дело, разгоняя тьму лишь в паре метров от себя. Отражаясь от каждой капли, свет слепил, окружая тысячами бликующих искр.
Верхние ворота мы прошли так же, как Средние: та же пара фраз, бесшумно открывшаяся калитка, несколько секунд без дождя и ветра – и снова на откуп стихии.
Оценить красот Верхнего города я возможности не получил. Световые шары здесь были мощнее, но и стены по краю дороги значительно выше. Зато не было луж: дорожный камень подогнан идеально: вода стекала по специальным углубления по краям улицы. Это порадовало больше, если бы я еще не успел промокнуть, как мне казалось, не только до последней нитки, но и под кожей тоже.
– Еще десять минут! – практически крикнул мне Леринг, иначе было не расслышать.