Потому простой, но, на взгляд Эрика, весьма действенный план сложился в его голове мгновенно. Добраться до мастерской, переодеться, наведаться к учителю, теперь уже бывшему, в лабораторию и собрать там все наиболее ценное – и наименее тяжелое. Потом преспокойно отправляться домой, к родителям и к счастливой жизни не знающего никаких забот молодого дворянина.
Добравшись до дома, Эрик, разумеется, не стал бессмысленно пытаться вскрыть защищенный заклятием замок. Вместо того почти спокойно зашел в переулок и, вычислив окно своей комнаты, чуть не запрыгал от радости. Как он и надеялся – еще утром открыв окно, чтобы проветрить комнату, он так и не закрыл его.
Большое желание зачастую может с запасом заменить практически любое умение – например, способность забираться в окна, расположенные на высоте трех метров. Не без потерь – в виде разбитых коленок и исцарапанных в рук, – но, в конце концов, по прошествии десятка минут Эрик оказался внутри.
Быстро переодевшись и прихватив свой видавший виды заплечный мешок, Эрик спустился на первый этаж. Пробежал коридор, так же скоро преодолел еще одну ведущую вниз лестницу – и только тут замер, не дойдя до двери пары шагов.
Дверь была простой. Деревянная, с самой обыкновенной бронзовой ручкой и без всяких украшений. Охранных заклинаний на ней, насколько было известно Эрику, тоже не было, но войти сразу и без опасений – было нелегко. Ролотек никогда не пускал ученика внутрь, и о том, что там, тоже не говорил, ограничиваясь угрозами страшных наказаний со стороны самого инара в случае нарушения приказа. Что ж, теперь эти угрозы теряли свою силу, а время было дорого.
Все же помедлив еще какое-то мгновение, Эрик сделал недостающие шаги и потянул ручку на себя…
Существо было голодно. Оно было голодно столько, сколько себя помнило. Время не было чем-то имеющим для Существа значение, но в том, что голод был всегда, оно было уверено твердо. Даже когда оно добиралось до пищи, голод не притуплялся: отходил в сторону и со злорадством наблюдал, чтобы с последним пропавшим в безразмерном желудке куском плоти вернуться с куда большей силой. Момента, когда заканчивается пища, Существо боялось больше всего, но отказаться от нее не могло. Запах истекающего кровью мяса дурманил, и в следующую секунду не оставалось ничего, кроме голода…
Дохнуло воздухом. Существо задержало дыхание и… спустя мгновение все-таки не выдержало, вдохнуло. Пахло горячим, обжигающе горячим молодым мясом… и это был не хозяин. Голод…
Существо открыло глаза. В девственно-черном мире двигался сгусток струящейся красной жидкости. Он приближался и был бесконечно, мучительно и прекрасно горяч…
Глава 10
1115 г. Сикория.
25 день 2-го месяца.
Пока еще неслышный шум моря
Стук колес, успевший за недавние дни стать привычным, этим утром был до утомления настырен. Из раскрытых окошек падали ненавязчивые косые лучи, шелестел лес, было по-утреннему прохладно и свежо, но было и скучно.
С другой стороны, сегодня скуке можно было радоваться. Охватившее Киру вялое настроение уже вторую неделю не отпускало, ничего не хотелось. Активные попытки отца как-то ее расшевелить, продолжавшиеся почти все то время, что он не правил лошадьми, пропадали втуне. Сейчас ей вдруг захотелось на улицу, а еще лучше – потренироваться. Дышать стало легче.
– Пап, – позвала она в полголоса, чтобы не будить Риану с Лианой, которые в кои-то веки стали вести себя спокойней и сейчас спали: наверное, чувствовали ее настроение. И отец тоже чувствовал. Кира ощутила себя виноватой. Им всем не легче, а самой слабой на поверку оказалась именно она. Мысленно встряхнувшись, Кира еще раз окликнула отца, который, высунувшись из окна, что-то внимательно там высматривал. – Пап, на что ты там смотришь?
Он сел на место. Оглядев ее беспокойным взглядом, улыбнулся.
– Просто подышал. Чувствуешь?
– Что? – не поняла Кира.
– Море рядом.
– Да? – Кира вдохнула поглубже. Интересно: то, что воздух был сыроват, она чувствовала, но было еще что-то – незнакомое и пока не понятное. – Я ведь никогда не была…
– Да, – он перебил ее, – я знаю. Ты вообще видела немного, в чем, конечно, моя вина, но… жизнь на месте не стоит, – он приобнял ее за плечо. – Можешь мне поверить, тебе еще покоя захочется.
– Зловеще звучит.
– Нормально. Тебе это пока трудно понять. В Аане, там… все другое.
– Хуже?
– Нет, просто по-другому. Всего больше и все сложней. Увидишь.
Хм, «другое». Кира представила, с чем она обычно ассоциирует это слово. Ничего на ум не приходило. Ее жизнь всегда носила очень размеренный, предсказуемый характер. Кире вспомнился единственный в ее жизни бал. В тот раз она ожидала большего – и была немало разочарована увиденным. Отец говорит, что теперь все действительно поменяется. Хочет ли она этого? Вспоминая о побеге из собственного дома, Кира уже не была в этом уверена. Папа очень прав, когда говорит, что жизнь не стоит на месте.
– Да что ты там высматриваешь? – спросила Кира: отец опять высунулся из окна.
– Думаю, осталось не больше десяти минут, – произнес он.
Он оказался прав. Вскоре карета начала снижать скорость, потом остановилась совсем. Уклоняясь от сомнительного удовольствия будить девочек, Кира сразу выскочила наружу.
Они были посреди леса – иначе не скажешь. Кире сразу стала ясна причина остановки. Жалкое подобие дороги – промежуток между деревьями, достаточный для прохода тройки всадников бок к боку, – по которому они передвигались всю ночь, в этом месте окончательно упиралось в лесную чащу. Н-да, они действительно приехали. Только куда?
Девочки вылезли наружу, широко зевая, – за ними с небольшой кожаной сумкой в руке появился отец.
– Больше ничего брать не будем, – сказал он, – там у нас уже все есть.
– Мы что, через лес пойдем? – спросила Кира.
– По воздуху точно не полетим, – отец усмехнулся в ответ. Было видно, что настроение у него улучшилось. Кажется, за их судьбу он больше не беспокоился. Даже шутить пытался – как всегда, не очень удачно.
– Это я поняла, – Кира сделала «серьезное» лицо. – Но не пойму, как мы здесь будем ориентироваться. Ты здесь раньше был?
– Раньше не был, – ответил он, вертя головой, – но направление здесь легко определить. Туда пойдем, – он махнул рукой вправо. – Все за мной.
Пристраиваясь к скорости не отошедших ото сна девочек, отец особенно не спешил. Кира шла рядом.
– Нам долго идти? – спросила она.
– Вот теперь я тебя узнаю. Такая же нетерпеливая, как и прежде, – он сделал попытку потрепать ее по волосам, но Кира увернулась. Н-да, порою он забывал, что ей уже шестнадцать. «Серьезное» лицо делать не стала: когда папа в таком настроении, на него все равно не действует. – Что же касается того, как я определил направление… просто послушал.
Лес кончился очень скоро. Они вышли к морю.
Короткая, заросшая травой полоска земли через несколько шагов обрывалась, врезаясь в испещренную трещинами серую скалу. Десятью метрами ниже шумело Серединное море. Шумели, вяло переворачиваясь, тяжелые волны, шумели парящие над блестящими водами в поисках добычи белые чайки, шумел, шевеля листочками, крылышками и ножками серо-зеленый берег, шумел и жил весь мир. Море было точно таким, каким Кира читала о нем в книгах. Было прекрасным.
– Мы до Аана будем вплавь добираться? – у Киры тоже прорезалось шутливое настроение.
– Только если тебе очень захочется… Аккуттуран! Рад тебя видеть, старое земноводное!
Кира резко обернулась. В нескольких метрах от них стоял… сикорец. Да, рисунок, виденный ею в книге, от оригинала отличался значительно, но перепутать все же было нельзя. Что уж говорить, внешность была специфической.