7 глава
-Али-
Возле нашего столика много суеты, официанты подходят даже тогда, когда их не просят. И так почти всегда, едва отец появляется в заведениях, в которых его знали не только по имени на слуху, но и в лицо. Конкретно этот ресторан, где была назначена полуофициальная встреча, был создан при его финансовой поддержке, такие направления в бизнесе его мало интересовали, но в связи с хорошо развитым туризмом приходилось подстраиваться под обстоятельства.
-Подарок от заведения! – перед нами появился улыбчивый администратор, вежливо поставил на стол бутылку вина года первой мировой войны. Отец кивком головы поблагодарил, глазами вновь вернулся к планшету, который лежал перед ним. Задумчиво что-то читал, потирая пальцем свои тонкие губы.
В голове у меня куча вопросов. С каждым днем их становилось все больше и больше, но я не смел их произносить в слух, надеясь, что введут в курс дела, но папа игнорировал мое желание узнать уготованную мне участь.
-Может ты соизволишь посвятить меня в планы моего же будущего –все-таки не выдерживаю и спрашиваю, хватаю стакан с водой, сжимаю зубами край стекла. Отец вскидывает на меня спокойные голубые глаза, даже бровью не ведет. Протягивает руку к бокалу с вином, отпивает, я пристально слежу за каждым его движением, за выражением лица, пытаясь понять, какие мысли бродят в его голове, предугадать все его продуманные ходы. Но терплю фиаско, отец никогда не давал себя считывать без разрешения.
-Сегодня ты познакомишься с невестой.
-Хорошо. Но почему сразу невеста? Вдруг мы невзлюбим друг друга? Ты готов мною пожертвовать ради своей выгоды? – выпаливаю прежде, чем успеваю прикусить язык. Глаза напротив опасно сужаются и смотрит уже на меня удерживающим взглядом, дергаюсь непроизвольно в сторону, словно держит меня руками за шею. Дышать реально становится трудно. Судорожно сглатываю, тереблю ворот рубашки, расстегивая две пуговицы. Я теряю свое годами выработанное спокойствие. И все из-за того, что не знаю, что меня ждет завтра.
-Мне, Али, все равно, как ты будешь справляться со своей будущей женой, какие отношения создадите между собой, но скажу сразу, что никакого развода ты не получишь в ближайшее двадцать лет и меня интересуют внуки в этом браке! – его губы изгибаются в ироничной улыбке, я еле сдерживаюсь, чтобы не вскочить с места, не плеснуть ему в лицо вино из бокала. Сжимаю руки в кулаки, заставляю себя улыбнуться. Не в первый же раз гашу свои вспышки злости, когда он ставит свои условия, которые невозможно нарушить.
-Это такой метод наказания за то, что посмел ослушаться твоего приказа? Не слишком сурово из-за какой-то шлюшки? – каждое слово пропитано язвительной иронией, злостью на обстоятельства, яростью на самого себя, что попался, как мальчишка. Отец склоняет голову набок, и я вздрагиваю от его бешеного взгляда, которым он полоснул меня по лицу, ощущение будто дал пощечину, даже чувствую жжение на щеке.
-Наверное, мне действительно стоило тебя наказать, как я наказываю всех своих провинившихся людей. Ты, Али, только думаешь, что знаешь меня, на самом деле видишь то, что на поверхности, как видишь айсберг, настоящая моя сущность спрятана глубоко внутри меня самого, подальше не только от твоих проникновенных глаз, но и от всего мира в целом. Будь на твоем месте действительно мой человек из окружения, он был бы наказан как минимум сотней ударов плетью по телу. Потом его бы выпустили якобы на свободу, предварительно подразнив запахом крови моих бойцовских собак. Сумеет убежать, будет жить, нет… - голубые глаза вспыхивают адским пламенем, которого, наверное, и в аду не бывает, делает такую многозначительную паузу, что я покрываюсь непроизвольно мурашками, чувствуя, как заходится сердце в диком страхе, ибо воображение четко нарисовало картины под рассказ. Неверующе мотаю головой, но прищур голубых глаз говорит мне о том, что это не пустая угроза.
-Поэтому, Али, я тебе даю шанс построить счастливую жизнь, пусть и таким способом, возможно взглянув на свою невесту, сто раз меня поблагодаришь, что я решил твою судьбу именно таким образом, а не так, как только что рассказал! – очаровательно улыбается, смотря мне за спину, отодвигает стул и встает. Я поспешно тоже встаю, все еще находясь под впечатлением от услышанного, поворачиваюсь к входу.
Если рассказ отца ввел меня в ступор, в шоковое состояние, то шедшая к нам девушка заставила меня почувствовать, как задерживается дыхание. Я как бы со стороны наблюдаю, за ее лучезарной улыбкой, которую она дарит отцу, за ее руками, которые тянутся к нему, он берет ее ладони, слегка привлекает к себе, чтобы поцеловать в щечку и приобнять, шепча ей какие-то слова на ушко. Девушка смеется, заправляет волосы за ухо и переводит с него на меня взгляд кошачьих зеленых глаз.