Еще любил разговаривать с Ахметом. Он всегда был для меня образцом для подражания, из всех братьев именно к нему тянулся больше всего, и он не отталкивал, всегда по-доброму посмеивался, давал дельные советы.
Али, Азамат и отец – эти трое вызывали во мне какой-то внутренний дискомфорт, постоянно оглядывался на них через плечо и старался в детстве никого не злить и вообще, как можно меньше давать поводов обращать на себя внимания. Мне это удавалась и по сей день. Все трое относились ко мне с легкой иронией, но в чем был уверен, в случае чего именно они первые придут ко мне на помощь, папа так вообще примчится раньше всех, если только заподозрит что-то неладное.
Предупреждения о слежке не было. Хотя меня никогда не предупреждали, но рано или поздно ставили в известность, тут же никто не звонил, а когда созванивались, об этом странном мужчине не заговаривали. Я ждал и не переживал.
-Аман! – в коридоре университета, где находилась лаборатория по химии, меня окликнул Стив. Я замедлил шаг, справляясь с внутренним волнением, чтобы смотреть на парня без каких-либо эмоций. Ибо все что во мне вызывал этот молодой человек пугало, заставляло с ужасом отнекиваться от фактов. А факт в том, что он мне нравился. И что похоже проблема в неустроенности моей личной жизни скрывалась в том, что ни одна девушка меня не заинтересовала так, как Стив Адамас, впрочем, и парни не привлекали моего внимания до появления в университете этого молодого человека.
Ну, подумаешь нравится парень, ну подумаешь ты гей, правда только в мыслях, в Англии нетрадиционной ориентацией никого сильно не удивишь. Яркий пример, который не побоялся признаться в своей сущности: Элтон Джон. Я завидовал обыкновенным людям, которые так же не делали тайны из своей ориентации. Мне признаваться в таких вещах было противопоказано, потому что папа не поймет. Это было даже против нашей веры. Поэтому я сторонился и девушек, и парней, полностью погружаясь в науку, которая помогала забыться только днем, ночью тело горело от желания, особенно когда фантазия насиловала сознание, приходилось удовлетворяться самому, ощущая себя самым несчастным человеком в мире.
-Аман! – Стив прикоснулся к моему плечу, поспешно оборачиваюсь, скидывая его руку, делая шаг назад. У парня красивые голубые глаза. Как небо в ясную погоду. И безумно длинные ресницы. Мое сердце предательски сбивается с ритма, но заставляю себя сдерживать свои чувства. Он красивый, как и все смазливые мордашки пользовался спросом у девушек и всегда был в их окружении. Какие у меня были шансы на взаимность? Правильно, никаких. Видимо мне суждено умереть девственником, отдавая себя целиком науке.
-Что ты сегодня делаешь вечером? – голубые глаза смотрят на меня с надеждой, я растерялся от вопроса, провожу рукой по волосам, Стив завороженно наблюдает за моим жестом.
-Ничего. То есть буду готовится к конференции, которая состоится на следующей неделе. У меня не подготовлена речь, а ты знаешь, как профессора любят выступления! – улыбаюсь, засовываю руки в карманы халата, пряча дрожащие пальцы от волнения. Да я волнуюсь, с тайной надеждой жду каких-то знаков, что это не просто дружеский вопрос.
-Ты всегда такой занудный? – он щурит свои глаза, становится похожим на рыжего довольного кота. Да, Стив рыжий, наверное, его предки приехали из Ирландии. Мои глаза замираю на его губах, которые улыбаются, демонстрируя ровные белые зубы.
-Нет… - мой голос осип, возбуждение, как алкоголь пронеслось по венам, вскипая мозг от жгучего желания вжаться в этот рот с пухлой нижней губой. Трясу головой и отворачиваюсь от Стива. Но не успеваю сделать и шага, он хватает меня за локоть, обиженно заглядывает мне в глаза.
-У меня сегодня день рождение. Мы празднуем в пабе, я буду тебя ждать в семь! Подарка не надо! – отпускает мою руку, проходит мимо, скрывшись в одном из кабинетов. Я ошаренно проводил его глазами, не понимая, что сейчас было и почему он был обижен. Запищал мой телефон. Стив прислал адрес.
Выхожу из подъезда своего дома, где снимаю квартиру. Когда уехал учиться в Англию, отец предложил купить квартиру, но, как и Азамат, я отказался от столь щедрого жеста, посчитав, что не заслуживаю такого дара. Брат с радостью удрал в Эмираты, когда ему вручили диплом, а в Лондон наведывался чтобы просто потусить в клубах, два года его уже не было в Англии, Россия ему пришлась по душе. Я никогда не стремился вернуться в страну, где родился, и желания не возникало. Даже то, что могила матери была именно там, никакого порыва поехать туда не было. К тому же отец дал понять, что историческая родина в нашей жизни будет только в документах, Азамат принципиально выбрал Москву, чтобы еще больше позлить папу. Я до сих пор помню, как разлетелась на осколки дорогая ваза, когда отцу донесли, где обосновался брат. Мы реально испугались, ибо голубые глаза готовы были убить. Чего лукавить, я с Анной уехал сразу же в этот же день в Лондон от страха, Мигель задержался, когда он присоединился к нам, сказал, что некоторое время дома лучше не появляться. Можно было только удивляться, как там все уцелело. Хотя нет, одна машина была разбита, за рулем был отец. Охрана еле поспевала за ним. Хорошо, что пострадал всего лишь автомобиль. Но если оценивать по бальной системе его ярость, думаю указанных баллов было б мало, он готов был весь мир стереть в порошок только из-за того, что один из сыновей пошел ему наперекор.