-Я просто не хочу тебя терять! – шепчет Лейла, утыкаясь носом в мою щеку. Прижимаю ее к себе, глажу по спине. Поднимаю глаза и вижу Марину. Она смотрит прямо на нас. Заметив мой взгляд, вскидывает подбородок, разворачивается и торопливо уходит. Я провожаю ее взглядом, ощущая внутреннюю тревогу. Даже в воздухе чувствовалось приближение грозы.
Провожаю Лейлу до дома, мы идем рядом, едва касаясь друг друга. Возле ее дома останавливаемся, долго смотрим друг на друга, борясь с желанием обняться и целоваться. Мне украденных поцелуев тайком было мало, я мечтал о большем, мечтал, как запущу свои пальцы в водопад ее волос. Мечтал увидеть ее темные волосы на своей подушке, хотел услышать, как она постанывает от моих ласк, как будет кричать от удовольствия, когда я погружусь в ее тело.
-Я люблю тебя! – повторяюсь, а мне все кажется, что слишком мало говорю ей о своей любви. Касаюсь пальцем своих губ, переношу этот поцелуй ей на губы. Лейла улыбается.
-Люблю! Люблю больше жизни! – тихо признается. – Никто кроме тебя не будет со мною! Я жду тебя завтра дома, хочу уже не скрываться, хочу открыто кричать о том, что ты мой! – касается рукой шеи, где висит цепочка, а на ней мое кольцо. Пальцы повторяют мой жест с губами. Лейла еще секунду стоит возле меня, а потом убегает, не оглядывается, потому что вернется и будет вновь стоять напротив меня. Так каждый раз, когда мы расстаемся.
Поворачиваюсь в сторону метро, замираю на месте. С другой стороны дороги стоит Мухаммед. Он держал в руках пакеты, видимо шел из магазина. Не спешил ко мне, да я тоже не стремился сократить между нами расстояние. Первым не выдержал Мухаммед и быстро направился к подъезду, где скрылась Лейла. Я нахмурился, вновь тревожное чувство заскребло, с беспокойством разглядываю дом, пытаясь угадать где окна любимой. Это было бесполезное занятие. В небе загрохотал гром. Свинцовые тучи нависали над городом.
Первые крупные капли настигают меня возле дома, успеваю заскочить в подъезд. Вызываю лифт, заходить в квартиру, где меня точно ждала Марина, не хотелось. Но даже если уходить сегодня, мне требовалось хотя бы забрать документы.
Квартира встретила духотой и темнотой. Тихо разулся, зашел в комнату. Марина стоял возле окна и пила вино. Она даже не обернулась, когда я оказался за ее спиной.
-Тебе ж нельзя, - осторожно делаю замечание, тяну руку к бутылке.
-Не тронь. Тебя вообще не должно волновать, что мне можно, что нельзя!
-Марин…
-Что Марин? Что? – резко поворачивается ко мне, вино в бокале плещется через край. Она смотрит на меня заплаканными злыми глазами. –Ты знаешь, каково это ощущать себя на обочины жизни? Знаешь, как трудно понять, почему сегодня вы врозь, когда только вчера были вместе!
-Марин…
-Помолчи! – ставит бокал на подоконник, тянет руку, чтобы коснуться моего лица, но отстраняюсь, качая головой. Рука безвольно упала вдоль тела.
-С ней? – ее вопрос вообще без смысловой нагрузки, но я понимаю все, что стоит за этим местоимением.
-С ней.
-Чем она лучше? Тем что носит платок, что ее не распечатали? Что в ней такого????? – Марина закричала, хватает бокал и выплескивает в лицо вино из бокала. Я вспыхнул, но сжал зубы, кулаки, медленно выдыхал, понимая, что она имеет право злиться. Понимал, что в ее положение перепады настроения допустимы.
-Я тебя не отпущу! – толкнула меня к стене, прижала своим телом. –Слышишь меня!!! Я тебя никому не отдам!!!
-Я не вещь, Марина, чтобы меня кому-то отдавать или не отдавать. Я человек, у меня есть чувства!
-И у меня тоже есть чувства! Прикинь! Есть чувства, но ты не хочешь меня услышать! Ты закрылся в своей раковине и не пускал, а она сумела за пару дней влезть в твою душу, стать нужной?!! Да?! – обхватила мое лицо, всматриваясь в глаза. Я видел, что ей было больно произносить каждое слово, видел, как она боролась с собой, чтобы не выкрикнуть свои обвинения в более грубой форме. Но что-то ломается внутри Марины, из глаз текут слезы, отчаянье смешивается с дикой злобой, почти с ненавистью.
Ее губы рядом с моими, она впивается в мой рот яростным поцелуем, почти вгрызается, как хищник в кость. Я мог бы ее оттолкнуть от себя, но терплю, не отвечаю, сжимая зубы. Ее прохладные руки тут же ныряют под футболку, скребется ноготками, вдавливаясь в меня своей грудью, трясь об меня своим передним местом. Каждое ее движение было на грани сдерживаемой агрессии.