-Али, прошу более внимательнее посмотреть документы и переделать косяки! Жду твой отчет к концу рабочего дня! – отец небрежно бросает мне на стол папку, которую я утром ему принес на подпись. Поднимаю на него глаза, он уже направляется к двери, но внезапно останавливается и поворачивается ко мне, внимательно всматривается в меня, возвращается. Мы смотрим друг другу в глаза, он вопросительно приподнимает бровь. Я мотаю головой в отрицании. Поджимает губы, на скулах заходили желваки.
-Если что-то хочешь спросить, спрашивай! – строго говорит, засовывая руки в карманы брюк. Спускаю глаза с его лица на галстук, считая линии на ткани. Не дождавшись от меня реакции, разворачивается и уходит. Я смотрю ему в спину, вслушиваясь в шаги. Перед тем как закрыть дверь, замирает, вижу, как напряглись мышцы под рубашкой, стоит пару секунд и окончательно уходит, не обернувшись. Я сглатываю и перевожу глаза на экран монитора, где у меня открыто письмо.
Прошло два года, когда последний раз доставал свою винтовку для заказа. Так пострелять ходил с Маликом на базу подготовки телохранителей. Поэтому навык никуда не пропал, а оттачивался до автоматизма. Ранее убивал не только по приказу отца. Ради забавы брал иногда дела со стороны до запрета, меня было очень сложно найти, на прямую никто никогда не выходил со мною на связь, информация шла окольными путями, никто не знал кто был посредником между мною и теми, кто хотел меня получить в качестве палача. Заказчики не знали кто я, я не знал кто они, но информация приходила на почту, которая потом уничтожалась без следа, номер телефона давался на один раз. Аванс перечислялся, как только получали мое согласие, остаток после завершения заказа. Сейчас мне заплатили раньше, чем я открыл письмо. В нем же и был указан счет, где лежали деньги. Все было изначально не так, как я привык. Все было на грани разумного, на грани моей выдержки. У меня в голове не укладывалось, как такое могло произойти. С экрана на меня смотрел отец. Именно его заказали убрать.
Рука тянется к мышке, медленно все удаляю, подключаю со съемного диска программу, которая подчистит весь компьютер, и никто никогда ничего не узнает, но на душе было паршиво. Встаю с кресла, подхожу к окну.
Врагов, конкурентов было много, все пытались отжать лакомый кусочек криминального пирога, который был у отца. Он твердой рукой руководил не только поставками запретных препаратов в разные страны, которые проходили через его территорию, но и умел управлять людьми, у которых не было ни принципов, ни святого, никаких ценностей. По сути, если смотреть правде в глаза, он сам такой же, может только мы, его дети, представляли какую-то ценность для него, иначе ему было б плевать кто чем занимается, чем дышит, как живет. А так тотальный контроль, была б возможность залезть в голову и навести свои порядки в мыслях, непременно воспользовался б таким способ для подчинения своей власти. Но и это был спорный факт, когда-то его рука не дрогнула убить дочь.
Музыка долбила по мозгам. Я полулежа сидел на диванчике в вип-ложе в гордом одиночестве, не смотрел на танцпол, просто сидел с закрытыми глазами. Мысли о письме никак не хотели меня покидать. Прокручивал каждое слово, которое было там написано, искал второй смысл, но в нем были сухие факты, о которых знал любой, кто умел пользоваться интернетом. Я беспокоился, что мой отказ побудит заказчика найти другого исполнителя. Значит придется предупреждать папу об опасности, а это вело к тому, что нужно будет сознаваться в своей подпольной деятельности. По головке точно не погладит, он столько угрохал денег, времени и людей, когда меня заподозрили в убийстве влиятельного человека именно два года назад, что сейчас имел право свернуть мою шею своими руками.
-Знаешь, мне кажется нам пора сходить к ведьме, чтобы она сделала какой-нибудь ритуал, чтобы мы перестали оказываться в одном и том же месте одновременно! – раздался насмешливо голос Карины. Я даже не потрудился открыть глаза, мне было сейчас не до ее язвительного тона, ее колкостей.
-Исчезни! Сделай вид, что тебя здесь нет! – шепчу я, но понимаю, что вряд ли в клубном грохоте девушка услышала мои слова, поэтому приходится выпрямляться, открывать глаза, морщится, когда вижу красивую брюнетку почти рядом. Во всяком случае ощущаю ее тепло, ее духи, ее саму. Карина откидывает волосы на спину, показывая мне, что сегодня в провокационном наряде, платье еле прикрывало грудь, задницу. Оно выгодно подчеркивало ее загорелые ножки.