-Достаточно. Я разрешаю воспользоваться моим личным самолетом. Что касается адвоката, мне нужно пару часов для решения этого вопроса!
-Что происходит??? – подаю голос, так и не поняв о ком и о чем они говорят. Отец переводит с Ахмета на меня серьезный взгляд.
-Действительно, Али, что происходит? – его голос полон язвительной иронии. – Как это ты упустил из поля зрения брата, что он сейчас в полном дерьме! Я тебе, что приказывал сделать???!!! Сделать все возможное, чтобы он вернулся домой, ибо знал, чем кончится его самостоятельность!
-Если быть дословным, ты приказал испортить ему жизнь!!! И если он сейчас в дерьме, то только благодаря тебе!!! – выдергиваю листы из рук отца, чтобы самому понять, куда влип Азамат. И с каждым словом я чувствовал, как ненависть к человеку, который дал нам жизнь, накрывала с головой. Перед глазами, как тряпка для быка, всплыло письмо, которое не было забыто и не давало покоя. Сейчас я готов был отца убить собственными руками.
Поднимаю глаза. Мы смотрим друг на друга, все цепенеет во мне, отмирает. Утром я еще верил, что такого мудрого человека нет в мире, что он даже кнут использует, как похвалу. Странные методы воспитания, но всегда дающие положительный результат. Но в этот раз он откровенно перегнул палку.
Резко встаю, потому что хочу сохранить между нами хоть крошки понимания и какого-то уважения. Я не знаю, где Карина, но мне впервые за несколько дней не до нее. Иду в свою комнату, сажусь в кресло, смотря неподвижным взглядом на экран ноутбука. Вижу мигающий значок нового сообщения. Рука тянется к сенсорной мышке, щелкаю по иконке, открывается письмо. Первое, что рассматриваю – фотографии матери с каким-то мужчиной, лицо которого кажется смутно знакомым. Напрягаю память и кажется вспоминаю, где его видел. Это был папин помощник. Его вечная тень. Силюсь вспомнить имя, но не получается, поэтому читаю сообщение и первые минуты полученная информация не доходит. Читаю еще раз, медленно, чуть ли не по слогам про себя, потом открываю два прикрепленных файла. В первом фотографии. Мама с папой. Мама с мужчиной, которого оказывается зовут Фарид. Потом сканы статей о ранении отца во Франции, о смерти Арины. Я узнаю, что оказывается ее убили. Ее убили…она прикрыла отца собой, пожертвовала своей жизнью, оставив Анну почти сиротой.
Откидываюсь на кресле, закрываю глаза. Во рту неприятный вкус, словно жевал ранее горстку пепла. Возвращаюсь вновь к письму, хотя уже понимаю, что не стоит мне до конца все читать, открывать второй файл. Это как воронка, которая тянет и не отпускает. Я дрожащей рукой распаковываю папку. Пара минут уходит на то, чтобы понять где начало, где конец и о чем речь.
Смотрю перед собой, не чувствую, что лицо полностью мокрое от слез. Я в детстве редко плакал. Считал, что слезы нужнее девочкам. Сейчас, сползая с кресла на пол, сгибался в пополам, принимая позу эмбриона. Вонзаю зубы в ладонь, чтобы не закричать, чтобы не начать ничего крушить вокруг себя, ибо реальная боль слегка отрезвляла, но не спасала. Меня трясло, как в лихорадке, меня ломало от фактов. Я даже сожалел, что узнал правду. Гребанную правду. Правда, которая одним махом подвела черту между мной и отцом. У меня уже не было понятий что хорошо, что плохо. Все представление о мире не выдерживало гнета правды, разлеталось на осколки, которые вонзались глубоко в меня.
Бреду в ванну, умываюсь холодной водой, старюсь не смотреть на себя в зеркало. Снимаю футболку, засовывая под кран полностью голову. Мысли вроде начинают выстраиваться в логическую цепочку. Переодеваюсь в гардеробной, подхожу к шкафу и достаю со второго дна футляр своей винтовки. Проверяю оружие, любовно поглаживая каждую детальку. Руки не дрожат и хаоса в голове нет. Я четко понимаю свою цель.
-Ахмет-
Хорошо иметь свой самолет. Никто не бегает вокруг тебя, не косится, не заглядывает через плечо. Двадцать лет назад отец, наверное, даже не представлял во что выльется его жизнь, когда уезжал из России, прихватив всех нас собою. Он начинал все с нуля, конечно, дедушка имел свое влияние, его слово в Эмиратах не было пустым, но он и половину не достиг того, чего достиг отец. Весь свой авторитет отец создавал по крупицам, жертвуя всем, чем дорожит обычный человек. И только благодаря этому я женился на любимой девушке, стал лучшем в своей области. Вряд ли бы родственники Хабибы разрешили мне даже просто на нее посмотреть, если бы мой отец был простым служащим. Вряд ли бы я поступил в университет в США, если бы отец не подключил свое влияние и финансовые возможности. Я понимал, кому обязан своим сегодняшним благополучием, своей семьей, поэтому предпочитал закрывать на режущие глаза факты, затыкать уши, не слышать мрачные сплетни о его деятельности. Я упорно создавал иллюзию, что не в курсе, чем занимался отец после захода солнца.