12 глава
-Али-
Сижу. Листаю фотоальбом. Сижу в отцовском кабинете с бокалом виски. Выпил уже половину бутылки, а мозг все равно обрабатывал информацию, которую получил несколько дней назад. Первая вспышка ярости была погашена. Я не совершил необдуманных поступков. Каждую ночь доставал свое оружие и любовно его начищал, наглаживал, представляя, как нажму спуск и оборвется чья-та жизнь. Мне бы поехать следом за Ахметом в Россию, вытаскивать задницу Азамата и тащить его домой, но…не хотелось. И без меня справятся, учитывая, что папа подключил свои связи, нашел хорошего адвоката. Так что вопрос свободы брата было делом решенным, вряд ли Саид Ахметович Каюм позволит российскому суду приговорить своего отпрыска. Только он сам решал кого казнить, кого помиловать. Любить нельзя. И ненавидеть тоже.
Из груди вырвался судорожный вздох, смахнул со щеки одинокую слезу. Я смотрел на фото матери. Она всегда нас любила, никогда не делила, мы были ее сыновьями, родные кровиночки. Если ругала, взгляд все равно оставался мягким. Мы боялись только отца, угроза: «все расскажу папе»- лучше всего действовала на расшалившихся мальчиков. Папа для нас был редким явлением, авторитетом, образцом для подражания. Только повзрослев, только став по правую его руку, я узнал, каким он бывает жестоким, беспощадным, никогда не шедший на компромиссы. Можно было только догадываться, какие Демоны скрывались за бесстрастной маской, вежливой улыбкой, холодным взглядом голубых глаз. Я знал лишь некоторых.
Послышались шаги. Вздрогнул. Вскинул глаза. Отец зашел в кабинет, на секунду замер, оценивая обстановку, нахмурился, посмотрел на стакан в руке и фотоальбом на коленях. Не сказав и слова, подошел к столу и стал просматривать конверты, которые лежали с краю. Я смотрю на него словно со стороны. Подтянутый, в прекрасной физической форме, не зря проводит время два раза в неделю в спортзале, немного седины в волосах не портили его, наоборот придавали еще больше солидности, бороду он то носил, то сбривал, чаще сбривал, но позволял появляться легкой щетине. В уголках глаз морщинки, часто щурился, начал носить очки, когда приходилось долго работать за компьютером, но об этой маленькой слабости знали единицы, то есть только я.
Ему никогда не давали его возраст, скидывали пару лет, а то и десятку. Люди сильно удивлялись, когда узнавали, что у него взрослые дети. Девушки смотрели на него с желанием, пускали слюни при его появлении, наверное, даже кончали, когда его глаза останавливались на одной из красоток, которая жаждала оказаться под ним и около его финансового состояния. Через его постель прошли многие, но никто особо не задерживался дольше пару ночей. Кроме Симран.
-Как ты думаешь Симран чем-то похожа на маму? – смотрю на отца поверх бокала. Он не отреагировал, читал какое-то послание. – Или она тебе напоминает Арину? – вижу, как лист дрогнул в руках, но не более того, он по-прежнему оставался сдержанным до эмоций.
-Хотя нет, Арина же блондинка, а после ее смерти ты избегаешь связывать себя с блондинками, боишься? – отец медленно кладет бумаги на стол, переводит на меня внимательный взгляд. –Или это бзик?
-Ты пьян.
-Я трезв! –киваю выразительный взгляд на почти пустую бутылку, ухмыляясь. – Чтобы забыть потребуется несколько таких бутылок.
-А что ты хочешь забыть?
-Очень многое… Хотя бы то, что ты далеко не законопослушный гражданин. А скажи мне, папа, каково себя чувствовать Аллахом, вершить чужими жизнями, решать кому и когда покинуть этот мир?!! Сколько лет рядом с тобою, до сих пор не понимаю прелести кайфовать от своего могущества над человечеством, периодически показывая своим подчиненным, кто главный в их жизни.
-И это говорит мне человек, который хладнокровно убивает по заказу? – иронично приподнимает бровь, а у меня внезапно от страха сжался желудок. Отец подходит к креслам, усаживается напротив, закидывая ногу на ногу. – Когда получаешь письма, не думай, что твоя чудо программа удаляет все письма, все ниточки, ведущие к заказчику. Я ждал, когда ты созреешь мне рассказать правду, но ты решил, что промолчать будет самым верным решением, не подумав, что тем самым создашь еще больше проблем.
Смотрю ему в глаза. Уточнять, что именно он имеет ввиду нет смысла. Правда, которую мне прислала по почте, стала казаться вымыслом. Да, жестокий, но не может он убить свою жену, это противоестественно, при своей жестокости он всегда отделял понятия семья и бизнес.