Он был в курилке. Один. Санитары на интуитивном уровне тоже стояли возле дверей и не смели подойти ближе. Они внимательно на нас посмотрели, понимающе хмыкнули. Волна ярости и агрессии, исходившая от отца, как красный сигнал, предупреждала об опасности. Лучше не подходить. Первая сигарета выкурена одной затяжкой, вторая так же, наверное, на пятой он успокоился и обернулся, заметив, что в сторонке уже собралась приличная толпа курильщиков, ожидавшая молчаливого разрешения подойти к месту курению. Затушив недокуренную сигарету, неторопливо подошел к нам. Персонал и некоторые больные рванули с сигаретами на площадку.
-Пока он не придет в себя, его нельзя перевозить! – голубые глаза еще метали молнии, он смотрел на меня. –Я разочарован, Ахмет.
-Но пап…
-Молчи! Ты был в ответе за него. Ты!!! – зарычал отец, заводясь вполоборота. – Вы решили на прочность проверить мои нервы??? Я даже не знаю, что думать! Вам уже не десять лет, чтобы мне отвечать за ваши поступки, но нет же, каждый раз влезаете в такое дерьмо, что хватаешься за голову!
-Это просто стечение обстоятельств! – робко попробовал оправдаться.
-Что? Какое нах** стечение! Я в такие вещи не верю!
-А придется!!! – вспылил. –Придется! Потому что не всегда вокруг одни враги, которые только и думаю, как всадить нож в спину!!! Никто не знал, куда поедет Азамат с Лейлой! Они сами не знали, что сбегут именно в этот день!
-Сбегут?? Что за херню ты мне говоришь!!! Какая Лейла?
-Девушка, что сидела рядом со мною, она была с ним. Они решили сбежать, так как Лейла помолвлена с другим. Азамат решил помирится с тобою, чтобы ты признал его своим сыном перед ее родителями!
-Ахринеть! Ебануться! – отец истерично засмеялся, потирая ладонью лицо. – Это занавес!!! Вы тут фильм случаем не снимаете??? – он оглянулся по сторонам, словно действительно искал спрятанные камеры и режиссера со свитой.
-Это реальность, есть такое понятие, как любовь, и кто виноват, что иногда родители решают судьбы своих детей! – на мои слова отец прищурился, Али незаметно пихнул в бок, как бы намекая, что нечего злить и без того злого хищника.
-Я смотрю много разговаривать начал! – процедил сквозь зубы папа, часто задышав. Али чертыхнулся, сжав мой локоть до ощутимой боли. Мы же смотрели друг другу в глаза, да хотелось отвести взгляд в сторону, но тогда бы я признал свое малодушие, поэтому с сильно бьющимся сердцем смотрел в упор в голубые глаза, которые темнели.
Сколько бы мы так простояли, но отца что-то отвлекло за моей спиною. Я обернулся. К больнице подъехало две машины бизнес-класса, вышли мужчины. Впереди всей процессии шел пожилой мужчина, который опирался на трость, припадая на левую ногу. Папа последовал за ними, когда те скрылись в здании. Мы с Али пошли следом. Я уже догадался, что это за Лейлой, в толпе был Мухаммед. Лейла сидела на стуле, в стороне стоял Малик с охраной, явно не знал, что делать. Пожилой мужчина кричал на девушку, сжал зубы, когда ей влепили пощечину. Папа дернул головой, словно это ему дали по лицу.
-Безмозглая девчонка! Опозорила семью перед уважаемыми людьми!!! Как мне теперь смотреть другу в глаза! – кричал мужчина, гнев его настолько сильно душил, что через каждое слово замолкал и кашлял.
-Молча! – спокойно отреагировал отец на выпад. Все посмотрели на нас, мужчина сделал шаг вперед, с прищуром рассматривая нас.
-Не имею чести быть знакомым!
-Каюм Саид… Ахметович! – папа явно подзабыл, что в России представляются с отчеством. Мужчина удивленно приподнял брови, было заметно, что в отличии от молодежи, он знал, кто перед ним.
-Шамилов Умар Тагирович!
-Приятно! – они пожали друг другу руки, отошли в сторону подальше от нас. Я поспешил к Лейле, которая сидела с бледным лицом, с закушенной губой и смотрела на мужчин.
-Что теперь будет? – шепотом она спросила, хватая мои руки. Ее братья шумно задышали, двинулись в нашу сторону, но тут же рядом встал Али с вызывающим видом, с другой стороны Малик, родственники девушки замерли на месте. Весь медицинский персонал обходил нас стороной, кажется в конце коридора мелькнуло лицо охраны больницы.