Некоторое время лежал на кровати, пытался понять, где я, что со мною произошло. Воспоминания проносились в голове обрывками. Авария. Была авария. Только подумал об этом, как разболелась голова, приложил ладонь ко лбу.
-Очнулся? – раздался тихий мужской голос из темного угла комнаты. Напряг зрение, оказывается там было кресло и находился человек. Он включил настенное бра, я увидел, что это был тот самый мужчина, который склонился надо мною, когда потерял сознание. Дядя, по его словам.
-Кто вы?
-Быстро ты забываешь родственников!
-Я вас не знаю.
-Так сложились обстоятельства, по воле Каюма мы были с тобою разлучены с раннего детства. Если бы твой отец и мать были живы, они не позволили этому зверю руководить твоею жизнью, воспитывать, называть его папой…
-Не важно кто тебя родил, главное то, кто воспитал! – мужчина недовольно поджал губы, сверля меня злым взглядом, я сжался, чувствуя, как волны агрессии накрывают меня с головой, но смотрю прямо, пряча свой страх. Папа всегда говорил, что нельзя показывать свой страх, показывать свою неуверенность, враг не должен чувствовать, что ты чего-то боишься.
-Умело он тебе простил мозги!
-Он не прочищал, я сам до этого додумался. При всем этом отец не скрывал правду, когда я спросил его о фактах.
-А то, что он собственноручно убил твою мать и биологического отца, Каюм так же сказал?
Смотрю на своего якобы дядюшку и понимаю, он ненавидит моего отца, ненависть уже не первый день его сжирает изнутри, ненависть стала его смыслом жизни, и ради достижения результата пойдет на все. Он хочет его уничтожит, не просто убить, а извести, сыграть на самых тонких отцовских чувствах.
Я не знаю, какой был человек, который по крови приходился мне отцом, но я знаю, какой отец, который меня воспитал, который был незримо рядом, мог находиться в другом конце мира, при этом давая такую мощную поддержку просто мыслями о себе.
Поэтому не верю тому, что только что сказали. Молчу, пытаюсь вести себя непринужденно, только сердце испуганно билось в горле, а мысли путались в голове. Указывать этому человеку, что он не прав, что это клевета – было б глупостью. Сумасшедшие глаза напротив подсказывали, что нормального разговора тут не ждут.
Было странно находиться под пристальным вниманием, меня очень тщательно рассматривали, словно с кем-то сравнивали. Интересно, на кого я похож? Всегда считал, что на мать, ибо все, кроме Анны были похожи между собой. Теперь зная, что Каюм мне неродной, убедился в этой мысли окончательно. Маму знал только по фотографиям. Красивая, восточная женщина смотрела с листов альбомов всегда с улыбкой. Мне кажется, она нас любила одинаково, даже сестру. Но это были мои предположения, с которыми не смел делиться в родном доме ни с кем. Тема матерей под запретом.
Мужчина, не дождавшись моего ответа, встал с кресла и ушел из комнаты. Услышал, как в дверях щелкнул замок. Чувствовал себя разменной монетой в какой-то незнакомой мне игре. Мне сейчас оставалось надеяться, что папа уже ищет меня и скоро заберет из этого незнакомого места.
Сутки никто не беспокоил, молчаливый охранник приносил поднос с едой, ставил его на стол и уходил. На мои робкие вопросы прояснить ситуацию не реагировал. На следующий день мне принесли ноутбук и ограниченный интернет, я уже догадался, что отслеживали все, куда я заходил, что писал, с кем общался, на кого смотрел. Поэтому решил посвятить внезапно свободное время науке, в работе время летело незаметно, вспоминал о реальности, когда молчаливой мой стражник приносил еду и уходил, не забыв повернуть ключ в замке.
Последствия аварии были ничтожны, пара царапин. Похоже я потерял сознание от шока в большей степени. Защитная реакция организма на стресс. Сейчас от скуки начал по утрам отжиматься, принимать контрастный душ, много читать, делать заметки. Жаловаться не на что, кроме ограничения пространства, мог перемещаться только по территории комнаты и ванны. О побеге подумал пару дней, пока не удостоверился, что окна закрыты, стекло невозможно разбить, такие окна стояли у нас дома, и я знал, что они пуленепробиваемые. Я бы потерял счет времени, я запутался в днях, если бы не ноутбук, в ограниченном пространстве очень легко потерять ощущение реальности, но внезапно меня вновь посетил дядюшка, нарушив однотипность моих дней.
-Что-то твой отец не торопится вытаскивать неродного сына из плена! Конечно, родной важнее, чем отпрыск жены и любовника! – слова били больнее, чем реальные физические удары, я смотрел в черные глаза, в которых даже отблеска понимания не было, жалости ко мне. – Приведи себя в порядок, поедем навстречу к папочке! И ты поймешь, наконец-то, Аман, что не нужен ты Каюму, он пожертвует тобою, как ранее жертвовал дочерью, женой и любовницей! –на кровать небрежно бросили костюм, дядюшка ушел.