Моя жена. Моя половина. Моя суженная. Моя и точка.
Папа сумел заставить всех нужных людей для организации свадьбы плясать под свою дудку, прогибаться под его условия. Какая была цена этого торжества, я не задумывался, мог обойтись вообще скромной церемонией, но если сравнивать свадьбу Анны и мою, то как раза наша с Лейлой по меркам моей семьи была очень скромной.
Али танцует с Кариной, кажется скоро фамилия Каюм вновь замелькает в прессе по поводу очередной свадьбы. Нахожу глазами Амана, тот разговаривает с какой-то милой девушкой и, судя по увлеченным лицам, можно на что-то надеяться и с ним. Сегодня у меня было настроение устроить всем личную жизнь. Даже отцу.
Он стоит возле окон в окружении таких же солидных мужчин, как и он сам, над чем-то смеется, выглядит вполне довольным жизнью человеком, в этот день он действительно много улыбался, ни разу не нахмурился. Кажется, я оправдал его ожидания.
Лейла его боялась, я чувствовал ее напряжение, видел, как она пристально наблюдает за ним, внимательно слушает все, что он нам говорил, когда она с родственниками приехали в Дубай. Да, от папы всегда исходила энергетика очень опасного человека, даже когда тебе улыбался в лицо, я лично знал, каким он бывает жестоким, категоричным и бескомпромиссным.
Негатив, пренебрежительное отношение к моей персоне ее отца и братьев медленно сходило на нулевой градус, когда их встретил папа, где все сотрудники аэропорта чуть ли не падали ему в ноги, слишком важный он для них клиент.
Умар Тагирович, после обеда, стоя на ступеньках тропинки, которая вела к заливу, смотрел напряженным взглядом на горизонт. Я был сзади. Он сам меня позвал для личного разговора.
-Лейла, моя самая любимая дочка, поэтому мне очень больно осознавать, что теперь она будет так далеко жить от семьи. Когда мы ее сватали, я преследовал одну цель: она бы жила рядом, я бы мог ее видеть каждый, а теперь…как Аллах даст. Ты должен его благодарить, что тебе дарована взаимность и у тебя такой отец! – Умар Тагирович теперь смотрит на меня повернувшись. – И надеюсь, что ты станешь таким же уважаемым человеком, как твой отец, станешь защитником для моей дочери и для своих детей. Тебе с братьями действительно повезло иметь такого родителя, который готов отдать все, что имеет, лишь бы вы были счастливы!
Я слушал и до конца не понимал, о чем мне толкуют, отец Лейлы усмехается.
-Когда у тебя, Азамат, появятся собственные дети, ты поймешь меня, поймешь своего отца.
Сейчас я смотрел на отца и мое сердце было переполнено сыновьей любовью, гордостью за себя, что я его сын, потому что несмотря на свою незаконную деятельность, где порой моральный принципы не действуют, он для нас в первую очередь был отцом, потом уже деспотом и тираном.
-Ты счастлив? – голубые глаза смеются, в руках стакан с водой. Наша свадьба организовывалась по всем законам и нормам ислама, смешиваясь с современными тенденциями. У нас не было на празднике алкоголя, но мы не стали делить мужчин и женщин на две половины. Я бы просто не вынес разлуки с моей женой, каждая минута без нее для меня превращалась в вечность. Отец Лейлы был против таких вольностей, когда мой отец сказал, что хоть мы и росли по законам пророка (здесь он лукавил, мы далеки были от всех правил Корана), жили в современном Дубае и учились в Лондоне, как бы намекая, что ему строгость ни к чему. Родственники Хабибы так же не были против, принц пошутил только, что придется на следующий день всем с ним разделить утреннюю молитву.
-Если бы не ты… - начиню я благодарить, но отец шикнул, прерывая.
-Не надо, Азамат! Я вижу, что ты счастлив, поэтому рад, что на твоем пути встретилось такое милое создание! – он находит Лейлу глазами и улыбается. – Она прелестна!
-Я рад, что она тебе понравилась! Только Лейла тебя боится!
-Чего это? Я таких милашек не ем! – отец усмехается, склоняя голову на бок, смотрит на гостей. – Передай своей женушке, что я только с виду выгляжу грозным, а деле милашка! – так было странно слышать такие словечки от отца, что стою некоторое время в ступоре. Наблюдаю, как к нам не спеша идет Лейла. Она останавливается возле меня, беру ее за руку, смотрю с нежностью.
Моя жена. Сегодня она просто невероятно красива. Когда я увидел ее днем, такую прекрасную, в белом платье, в кружеве и жемчуге, с покрытой головой, держа перед собою букет кустовых кремовых роз, расплакался, чувства меня просто разорвали на клочья, а она смеялась, вытирая слезы с моих глаз, целуя потом кончики моих пальцев. Мы, наверное, так бы и стояли рядышком, не двигались, дышали бы друг за друга. Я не выпускал ее руку без необходимости, словно весь смысл моей жизни сошел на ней. Наверное, так и есть. Не представлял себе жизнь без нее, не понимал, как жил до нее.