Обнимаю Карину за плечи, прижимаю ее к себе. Азамат идет впереди, я невольно смотрю на распущенные волосы Лейлы. Они улыбаются друг другу и кажется не замечают ничего вокруг, влюбленные, они такие забавные. Прошел месяц с тех пор, как в этом доме окончательно поселились две девушки. Одна в качестве жены, другая…тоже в качестве жены.
-Мне надо с отцом поговорить! – тихо говорю Карине на ухо, она смотрит мне в глаза, потом переводит взгляд на отца, который уже был возле своей комнаты. Понимающе кивает и отпускает меня.
На секунду замираю возле двери, а потом стучусь и захожу, не дожидаясь ответа. Отец как раз направлялся в ванную, стянул с себя футболку. Вопросительно смотрит на меня.
-Я… это… - замялся, закрыл дверь и сделал шаг вперед. – В общем мы вчера с Кариной расписались! – выпалил, задерживая дыхание. Папа не удивлен, покрутил футболку в руках. Смотрит с ожиданием, словно я еще что-то должен сказать. Молчу.
Прошло пару минут. Он пожимает плечами.
-Не удивлен.
-Ты не сердишься? Ведь планировалась свадьба на весь мир.
-Устроим ужин, какая разница. Мне по сути все равно, как вы женитесь, главное, чтобы девушки не чувствовали себя ущемленными, что у кого-то не было белого платья и банкета.
-Мы с Кариной в этом вопросе совпали.
-Хорошо. Я рад.
Замечаю открытый ноутбук, на экране фотография Симран. Делаю непроизвольно пару шагов, пытаясь понять, с кем она и что там. Отец меня опережает и буквально перед носом захлопнул крышку. Я поднимаю на него взгляд, он смотрит жестко, предупреждающе.
-Мне показалось, что с ней все решено. Нет человека, нет проблем!
-Конкретно с этим человеком все решено, в остальном остались вопросы.
-Я могу помочь?
-Нет, Али, твоя работа завершилась последним выстрелом, больше ты не связан с криминалом. Не пускай мой труд в восстановлении твоей репутации коту под хвост.
-А ты? – мой вопрос удивил отца, он даже сделал шаг назад от меня, потом ласково улыбнулся.
-Мне уже поздно что-то менять, Али, моя жизнь насквозь пропитана этой чернотой. Я уже без нее не смогу.
-Ты можешь все оставить, передать свои дела другим людям, как сделал это в России!
-Ты сам веришь в то, что говоришь? – он смеется, кидает футболку на кресло. – Али, у меня в юности любимыми игрушками были автомат Калашникова и нож-бабочка. Куклы были живые люди, на которых мы оттачивали свое мастерство. Стайка диких, ненормальных пацанов, которые хотели только убивать и жестоким способом подчинить себе мир. Я могу надеть дизайнерский костюм, нацепить золотые часы, поехать на элитной машине, пользоваться всеми благами жизни, которые у меня есть, но в душе я все тот же пацан, который ушел за своим отцом убивать. Ты не представляешь, сколько раз я ломал себя, чтобы не превратиться в животное, не испортить вам жизни своими необдуманными поступками.
-Но…ты же подпустил к себе меня, Азамата…
-Это была моя ошибка. К счастью, во время один самостоятельно ушел, другого выпихнул сам. Сейчас я меняю политику своих дел, снижу обороты своего влияния, чтобы никто не додумался мне вредить через вас. Возможно, придется обзавестись огородом, чтобы коротаться свои старческие годы в копании земле. Или чем там занимаются пенсионеры! – папа смеется, но я вижу тоску в глазах. Я понимаю, чем он жертвует ради наших жизней, прежде всего самим собой.
-Может тебе жениться?
-Зачем? Мне и одному неплохо, а для секса найти партнершу не составит труда. Фамилия сыграет роль. А если ты заведешь шарманку о любви и прочей херне, как показала жизнь, я оказался однолюбом. Мое сердце перестало биться ради кого-то! – улыбается и замыкается, вижу в глазах мелькает сожаление об откровенности.
-Так что там с Симран? – меняю тему, понимаю, что мне остается либо уйти, либо сменить направление разговора. Отец махнул рукой.
-Ничего серьезного. Пытался понять смысл наших отношений.
-Успешно?
-До банальности все просто.
-Расскажешь?
-Если в двух словах, то ей заплатили, чтобы она выяснила секретную информацию о бизнесе. И это после года отношений. Видимо плохо относился к любовнице, что она повелась.
-И ты узнал кто ее соблазнил на этот шаг?
-Конечно! – смотрит и довольно улыбается, а глаза вспыхивают мстительным огнем. Я хмыкнул, качая головой. Сколько волка не приучай, он все равно будет смотреть в лес.
В случае с отцом, сколько бы мирных дел не вешай на него, он все равно будет посматривать на ту сторону, где в приоритете сила, власть, решения принимаются быстро, наказывают жестоко.
Спустя 8 месяцев