Мы друг друга понимали с трудом, у него был отвратительный арабский, английский ограничивался двумя словами: «Гуд» и «Окей». Первые дни пытался выяснить, где мой рюкзак, какова моя дальнейшая судьба, но никто на эти вопросы и не думал отвечать, только приказывали выполнять свою работу без вопросов. Иначе побьют.
Он бил. Особенно, когда выпивал и ему вдруг не нравилось качество выполненный работы. Бил в начале ремнем по спине. Я не кричал, но губы были искусаны в кровь, а на глазах застывали слезы. Больше от унижения. Отец никогда нас не бил. Потом стал хлестать плеткой, которую использовался для скота. От этого наказания на спине, на руках оставались шрамы. Иногда думал, что ему просто нравилось меня наказывать ударами. Я был физически выносливее, чем его зашуганная жена и две дочери.
Первый месяц считал дни, чертя на стене гвоздем черточки. Думал о побеге. Но, прожив четыре недели в неволе, понял, это нереально. Оказывается, по ночам в этот город приходят какие-то подозрительные люди. Пару раз слышал, как Нор с ними разговаривал на таком быстром арабском, что я не понимал ничего. Было ясно, что это те, кто днем предпочитали скрываться, тревожили дальние горизонты. В течение дня был постоянно под присмотром хитрого лиса. В общем на третий месяц своего рабства мысль о побеге меня окончательно оставила. Я мог надеяться только на чудо.
-Нор! – громко кто-то кричал на хорошем арабском. Я подорвался на досках, не понимая, что за шумиха среди ночи. Слышу возню, как хлопает дверь, как скрипит калитка.
-Таркан, ты бы не орал на всю улицу! - возмущенно отчитывал Нор ночного гостя. В ответ раздается здоровый смех человека, который ничего не боялся. Это было слышно именно в этом саркастическом смехе по отношению к Нору.
-Ты бы прикусил язык, иначе можешь его навсегда лишиться! Люди говорят, что ты в край обнаглел. Не порядок, с каких пор сам себя стал считать хозяином этого города? – тон шутливый, но я вздрагивал от каждого конечного слога, ощущение, что над головой свистел хлыст.
-Люди говорят от зависти! – торопливо заговорил Нор с заискивающими нотками. Ночной гость по имени Таркан засмеялся. Их шаги замерли неподалеку от сарая, где был я. Даже дышать перестал, чтобы не обнаружили. Воздух был пропитан опасностью.
-От зависти или нет меня мало интересует, но говорят, что у тебя появился «белый» не с наших краев!
-Мне его притащил Усман. Я за него заплатил ему деньги.
-Кто?
-При нем не было документом, Усман сказал, что нашли на дороге избитого, без сознания. Наверное, кто-то из «мелких» развлекается! – я захотел заорать от такой наглой лжи. Меня избили в этом городе.
-Развлекается? На моей территории? Нор, ты держишь меня за дурака?
-Что ты, Таркан! Никогда, Аллах свидетель!
-Ладно. Мы тут ищем парнишку, сын довольно влиятельного человека. Если вдруг увидишь в этих краях мажорчика, сообщи, он должен направляться к границе.
-А как я его опознаю?
-Нор, теряешь сноровку. На глаз. Мне не дали его фотографию.
-Странно вы как-то его ищете без фотографии. Хоть какие-то данные есть?
-Должен представляться своей фамилией, но не факт.
-Фамилия?
-Каюм Аман! – мое сердце перестало биться. Даже не заметил, как из глаз потекли слезы. Папа ищет!!! Ищет меня!!!
Я понял, что Таркан ушел, во дворе все стихло. Лег на доски и смотрел перед собою. Не верил тому, что услышал минуту назад. Не верил, потому что мне казалось, что папа просто вычеркнет меня из своей жизни, сделает вид, что меня просто не существовало. Оказывается, я был не прав…
Мысленно поблагодарил Аллаха за такую милость ко мне.
Нор действительно не знал моей фамилии и имени, в первые дни мне было не до знакомства, а потом он называл меня «Эй».
Дни шли, я с робкой надеждой поглядывал на улицу сквозь щели забора и калитки. Был рассеян, за что получал подзатыльники. Но ничего не происходило. Однажды поздним вечером, когда я уже находился в своей темнице, выдавливая гвоздем в стене очередную черту прошедшего дня, услышал, как к дому подъехало несколько машин. Никто Нора не звал, был слышен глухой удар. Кажется, калитку открыли с ноги. Дальше топот довольно множество ног, лязг металла, женский визг.
-Таркан! – верещал Нор. –Клянусь, не знал я, кто он такой! Тогда родная мама бы его не узнала!