-Аня! – опустился на колени возле кровати, убирая с ее лица волосы. Ее трясло. Прощупал пульс. Бился как при лихорадке- неровно, прерывисто. Она была мокрой, как мышь. Раскутал ее, разглядывал сгибы локтей, подмышки, пытался ее рассмотреть всю, особенно те места, куда наркоманы себя колют, чтобы не было видно. Ресницы дрогнули, на мне попытался сфокусироваться взгляд.
-Папа?
-Что он тебе давал? Или колол? Таблетки? Порошок? – обхватил рукой ее подбородок. Анна сдвинула брови, пыталась сосредоточиться.
-Не знаю. Просто давал стакан с водой.
-Как давно он тебе его дает?
-Не знаю…
-Аня! – слегка ее тряхнул, голубые глаза наполнились слезами. Сердце дрогнуло. – Малыш, вспомни, это очень нужно, чтобы я понимал, как тебе помочь!!! – погладил другой рукой по щеке, замечая едва заметный синяк. –Пожалуйста, Аня, я не хочу тебя терять!!!
-Может быть с того дня, как мы приехали в Лондон.
-Хорошо! – поцеловал ее в лоб, убирая руки с лица. Встал на ноги, ища в карманах свой мобильник. Анна вновь погрузилась в поверхностный сон, натягивая на себя одеяло. У меня было куча вопросов к Стоуну, скорей претензий, но сначала нужно было позаботиться о дочери. Наконец-то, нашел телефон, а там нужный контакт. Ли. Просто Ли.
-Алло.
-Ли, я знаю, что ты сейчас в Лондоне, ты мне нужен.
-А если бы был в Таиланде? –на другом конце трубки тихо рассмеялись. – Ты всегда в курсе, где твои люди?
-Чаще всего да. Ли, ты мне нужен в личных целях.
-О, - вся веселость тайца в голосе пропала, он сразу же стал серьезен. – Диктуй адрес.
В комнату вошел Аман, держа в руках кружку. И как он догадался о том, о чем я еще не подумал, но сейчас осознал, что жутко хочу? Поистине, он чувствует меня на уровне интуиции. В кружке был черный кофе.
-Я подумал, что кофе тебе не помешает! – и заглядывает так заискивающе. Улыбнулся. Взял кружку.
-Спасибо, сын. Ты знал, что мне нужно.
-Коньяка нету.
-Обойдемся без него, мне нужна сейчас ясная голова. Она сама к тебе пришла?
-Она утром позвонила. Поговорить нам не удалось. Когда я пришел с занятий, она спала, а потом началась трястись, жаловаться на головную боль. Я за градусником, а температуры нет. Я растерялся, прости…
-За что? – удивился, отпивая кофе. – Ты ни в чем не виноват.
-С ней все в порядке? – мы одновременно посмотрели на кровать, на спящую Анну. Лицо ее блестело от пота, дышала она часто и поверхностно.
-Надеюсь, что да.
-Мы там пиццу заказали, ты будешь?
-Нет, спасибо, мне только зарядка для телефона нужна.
-Сейчас принесу! –Аман резво потрусил из комнаты. Я допил кофе, последовал за ним. Перед телевизором на низком журнальном столике действительно была открытая коробка с пиццей, несколько банок пива. Аман, увидев, что я смотрю на банки, покраснел, заставив меня ухмыльнуться, но воздержаться от комментариев. Мы совершили обмен: я его кружку, он мне зарядку.
В комнате Анны не оказалось. Я давно не испытывал чувство страха, но сейчас ощутил, как жадно он приник к моему позвоночнику, как его противные щупальца тянутся к моему сознанию, накрывая паникой. Меня не было три минуты, ну максимум пять!
Из ванны послышалась льющая вода. Выдохнул, чувствуя, что начинаю уже ровнее дышать. Подошел к двери, постучался.
-Аня, с тобою все хорошо? – прислонился плечом к стене, дожидаясь ответа. Но мне не отвечали. Меня заставляли вновь ощутить забытое чувство никчемности, когда ты что-то и можешь сделать, в и тоже время ты бессилен. Это было то, чувство, когда я поднимал всех врачей на уши, когда я угрожал, когда я обещал наградить, лишь бы спасли мне моего ребенка и мою женщину. Это было то, чувство осознания, что ты всего лишь человек и не все в твоих руках.
Дверь была закрыта. А чувство тревоги заполнило меня по самую макушку, заставив вспомнить, как выбивать плечом дверь. И даже не обратил внимание, что потом плечо заныло. На секунду на меня свалился столбняк. Я стоял в дверном проеме, смотрел на лежащую на полу девушку и не понимал, что вижу, что делать, что вообще происходит. Я только чувствовал надвигающую потерю. А я не мог потерять! Нет! Только не Аню… только не мою девочку.