-Анна, я думаю, мне можно рассказать все. Не надо утаивать, вместе мы преодолеем твои проблемы.
-Все хорошо! – заставила себя улыбнуться не только губами, но и глазами, но мне не верили. Это было видно по прищуру голубых глаз. –Правда! – папа покачал головой и вздохнул.
-Ахмет завтра улетает в Дубай. Ты летишь вместе с ним, будешь жить некоторое время в его доме.
-Почему? Я могу пожить и дома.
-Нет, Анна, дома одна ты не будешь! Я настаиваю на том, чтобы до нашего приезда ты находилась под присмотром и ответственностью Ахмета, мне будет спокойнее.
-Вы не летите? – приподняла брови. Папа отвел глаза, поджал губы. Страшная догадка озарила сознание. –Это как-то связано с Ричардом? – послышался хруст пальцев. Я наблюдала, как покрутили на запястье часы, как застывал перед собой тяжелый взгляд. Мне даже не хотелось знать, какие мысли были у папы в голове, как-то недобро блестели его глаза.
-Папа! – коснулась его руки, пододвигаясь ближе к нему. Он обнял меня одной рукой, притянув к себе. Вздохнула, уткнувшись в ямочку возле шеи. Рука сама потянулась к золотой цепочке. –Расскажи про маму.
-Про маму? – он удивленно отстранился, нахмурив брови. А глаза, минуту назад смотревшие перед собою с мстительным блеском, сейчас светлели и наполнялись тихой радостью и грустью. Видно мысли о маме на него влияют благотворно.
-Как вы познакомились?
-На работе.
-И сразу любовь с первого взгляда?
-Нет, - его губы улыбались, сидел рядом, но чувствовалось, что был в своих воспоминаниях. – Мы не думали, что сможем полюбить друг друга. Слишком разные. Слишком много было против нас. Но судьба каждый раз после окончательного расставания сталкивала нас, чтобы в конце концов мы поняли, друг без друга нам просто не быть.
-Но что случилось потом? Я знаю, что она умерла, но как? – осторожно спросила. Голубые глаза стали жестче, а то, что творилось в глубине, заставило меня незаметно вздрогнуть. Папа долго молчал, то смотрел на меня, то отводил глаза в сторону, прикусывая нижнюю губу.
-Ее убили.
Я отстранилась, пораженно на него смотря, медленно перевела взгляд на кулон, потом вспомнила все шрамы на теле отца, останавливаясь на шраме возле сердца.
-Да, Аня, она так сильно любила, что пожертвовала собой, ради меня!!! Она заслонила меня от убийцы! – сжал зубы, ему было сложно говорить об этом, часто дышал, словно не хватало воздуха. Резко встал, подошел к окну, засунув руки в карманы брюк, я рассматривала его напряженную спину. – Я живу ради вас. Все, что я делаю, это только для вас. Я и не женился больше только потому что сомневался, что чужая женщина сможет вас полюбить так же сильно, как и я. Да, я не идеальный отец, порой деловые интересы ставил выше личных, но старался, как мог! Очень виноват перед тобой в том, что не научил жить реальностью, не показал тебе жизнь за стенами дома, не рассказал, какие люди бывают жестоки ради своих интересов! И то, что произошло с тобою, вина полностью лежит на мне, я допустил это, значит мне и исправлять!
-Ты не виноват! Ты дал мне право выбора…
-Лучше б не давал! – тихо произнес папа, грустно вздохнув. Я почувствовала себя виноватой, вскочила на ноги, преодолевая слабость в теле, подбежала к нему и обняла сзади, утыкаясь носом в спину.
-Я люблю тебя, папуля!!! Люблю… - по щекам текли слезы, рубашка под щекой становилась мокрой, но никто не возмущался. Его ладони накрыли мои руки и сжали. Он осторожно повернулся, крепко меня обнял за плечи, прижав к сердцу, к тому месту, где когда-то застряла пуля, которая отняла у меня маму и чуть не забрала папу.
-Саид-
Музыка долбила по голове. Электронная. Клубная. Не понимал, как можно под нее танцевать, только дергаться в конвульсиях, чем и занималась сейчас молодежь на танцплощадке. Клуб был элитный, сюда с улицы не попадешь, без приглашения не пройдешь. Здесь отдыхали серьезные дяди, сидя за вип-столиками, изучали ассортимент из молодых девок, которые призывно виляли задницами, кому-то и мальчики нравились.
-И что мы тут забыли? – Азамат был раздражен, он последнее время очень напряжен, первый запал в жажде наказать обидчика Анны прошел, когда понял, что моя месть слишком тонка, изощрена, со вкусом. Это был не его стиль.
Мы сели за столик, который находился напротив бара, я прикурил сигарету и сквозь дым рассматривал публику. Вопрос сына остался без ответа. Если честно, присутствие Азамата слегка тяготило, я привык с молчаливому Али, который понимал меня с полувзгляда, ему не нужно было ничего объяснять. Азамат иногда подбешивал своей импульсивностью, приходилось его одергивать, когда он срывался и кричал, что мы только тянем время, в то время, как Стоун на полную катушку наслаждается жизнью. Узнал щенок, что тот зависал среди элитных проституток со свободным доступом к наркоте. В частности, к чистому героину. Только я и Али знали, кто проплачивал англичанину вход в этот узкий круг избранных порочных людей.