-Не оборачивайся! – приказал папа. – Иди ко мне!
Послушно подошла к нему, смотрела на темное пятно, как зачарованная. К нам бежали. Меня обняли одной рукой, прижили к груди. Я слышала, как сильно бьется его сердце, как оно не хотелось успокаиваться. Как было рванным его дыхание, как руки оказываются у него подрагивали. Я чувствовала, как пальцы больно впивались в мое плечи, а объятия были все сильнее и сильнее. Осмелилась поднять голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Сглотнула. Там ужас боролся с сознанием, там прошлое боролось с настоящим, там мысль о том, что он мог меня потерять боролась с мыслью о том, что все хорошо.
-Я люблю тебя, папа! – прошептала, касаясь кончиками пальцев его щеки. Борьба в глазах прекратилась, уступая место спокойствию, губы дрогнули в улыбке. Он поцеловал меня в лоб, прижал голову к плечу, уткнувшись лицом в мою макушку. Ответных слов не было, но я в нем не сомневалась, если потребуется он за меня и жизнь свою отдаст.
-Саид-
-Папа! – кричала дочь, протягивая ко мне свои маленькие ручки, смотря на меня глазами полные надежды и доверия. Выстрел. И глаза, смотревшие на меня без сомнений, медленно угасали.
-Нет! – вырвалось из груди. Я ринулся к дочери, но боль в плече пронзило все тело, я сделал пару шагов и чувствовал, что теряю ощущение реальности.
-Нет!!! – заорал, распахивая глаза. В комнате было тихо, рядом спала Анна, свернувшись калачиком и посапывала. Выдохнул, поднял руку и потер лицо. Этот кошмар мне снится с того самого дня, когда я застрелил Стоуна. С того самого дня Анна молча легла на мою кровать и на отрез отказалась спать в своей комнате. Я не протестовал. Образ Аиши преследовал меня каждую ночь, ощущение своей беспомощности из сна переходило в реальность. Я просыпался в холодном поту, лихорадочно соображая, где Аня, пока не натыкался на нее возле себя. Сразу же облегченно выдыхал, понимая, что прошлый ужас не повторился, что в этот раз моя пуля не задела мою дочь, что рана в груди – это сущий пустяк, главное она дышит, она смотрит на меня каждый день, она рядом.
Осторожно, чтобы не разбудить Анну, вылез из кровати, бесшумно подошел к двери и направился на первый этаж, на кухню. Хотелось выпить чаю. Травяного, чтоб напряжение последних дней отпустило.
-Тоже не спится? – на кухне оказался Азамат и Али. Я удивленно замер в дверях, не зная, как поступить дальше. После убийства Стоуна, Азамат с нами сблизился, теперь его глаза с каждым днем становились все холоднее и холоднее, а взрывной темперамент все чаще брался под контроль. Я не ошибся в своем сыне.
Парни пили пиво и ели чипсы с сухарями. С растрепанными волосами, в спортивных штанах и футболках выглядели как обыкновенные пацаны с соседнего двора. Усмехнувшись, взял чашку, насыпал себе зеленого чаю и залил кипятком.
-Как рана? – Азамат обеспокоенно рассматривал плечо сквозь футболку, задерживаясь взглядом на хвосте татуировке, которая выглядывала из-под рукавов, на грудь, которая была в очередной раз залатана, не смотрел. Мне повезло, что пуля не вылетела насквозь, что она не задела никакие важные органы. Я через неделю в больнице приказал себя выписать, врачи со скрежетом отпустили. В этот же день мы улетели домой. В холодной Англии остался Аман и я уже который день думаю, что стоит его перевести в другой университет лишь бы не приезжать больше в Лондон.
-Жить буду. Мне не привыкать, - присел за барный островок, отхлебнул чай.
-Пап, мы тут подумали, почему бы тебе с Анной не съездить в отпуск? – Али заставил меня подавиться чаем, пока я откашливался водой, которая попала не в то горло, сыновья сидели неподвижно.
-Что? – удивленно рассматривал двух похожих между собой парней, но в тоже время разных. Глаза Али смотрели изучающе, Азамат тушил в себе вспышки какой-то ярости. –Вы с дуба рухнули? Какой на хрен отпуск!
-Обыкновенный.
-Я живу в туристическом городе, куда многие стремятся попасть в свой отпуск, и вы мне предлагаете какой-то отпуск?