-И как тебе Испания?
-Нормальная.
-Ты немногословна.
-Ты тоже не фонтан словоохотливости! – наши глаза встретились и через секунду мы беспричинно смеялись, как-то наши руки оказались друг на друге. И внезапный смех так же внезапно замер на губах, когда между нами расстояние сократилось до минимальности, что я почувствовала запах корицы и ванили. Как школьники, застуканные директором на месте преступления, отпрянули в разные стороны. Я обернулась к Абу, судя по одной изогнутой брови, он забавлялся нашими эмоциями. Интересно, папе расскажет? Обычно отчет о каждом моем шаге делался чуть ли не каждый час.
Мы остановились возле лотка с мороженным, пока я рылась в поисках своего кошелька, Мигель купил рожок с шоколадным сиропом.
-Откуда ты знаешь, что я люблю с шоколадом? – надкусила вафельку, сам парень купил себе обыкновенный ванильный стаканчик.
-Ты сама заказывала, когда была в кафе.
-Запомнил?
-Когда мне девушка нравится, я запоминаю любые мелочи, которые могут ее порадовать! – и устремил на меня пронзительный взгляд, что мороженое встало поперек горла. –Вот какие ты любишь цветы?
-Цветы?
-Да, цветы.
-Не знаю… мне всегда дарили розы.
-А мне кажется тебе подошли незабудки.
-Незабудки? Почему?
-Они такого же насыщенного синего цвета, как твои глаза! – я медленно сходила с ума. Меня завораживал чарующий голос этого испанца, его жгучий черный взгляд, его энергетика. Я чувствовала, что в своих словах Мигель был откровенен, говорил, что чувствовал. Его, как и меня, тянуло, правда, как и я, слабо сопротивлялся этому притяжению. В какой-то момент мы все же оказались впритык друг к другу. Я умом понимала, что это безумие, что это неправильно в первый же день знакомства так кидаться головой в омут. Я так же знала, что папа вновь не погладит по голове. Я все понимала, но какая-та сила толкала меня к этому человеку, пленяла меня, связывала невидимыми нитями сильнее всех пут. Но было важно другое, лед, которым я себе окружила внутри, сковывая свои страхи, свои воспоминания – тронулся. И боль от того унижения, боль от того, как легко меня обвели вокруг пальца, как меня превратили в рабыню – отрезвила. Как ошпаренная отскочила от Мигеля, вызвав на его лице недоумение. Нет!!! В этот раз я не должна повестись на сладость!
-Саид-
Я, не мигая, смотрел на Анну, а она словно не замечала моего взгляда, смотрела в окно, лишь вздрагивала, когда мимо проходил какой-то сладкий брюнет, кидая на нее задумчивые взгляды. Я не был идиотом, поэтому сразу сообразил, что вылазки в это кафе два раза в день были с чем-то связаны. Посмотрел на Абу, тот отвел глаза. Знал паразит об этом парне и не сказал. Увольнять не буду, но вот потолковать про обязанности докладывать мне обо всем, напомню.
-Аня, ты ничего не хочешь мне сказать? - взял чашку с чаем. Было время ужина, мы уже стали узнаваемыми в этом месте, наш столик всегда был у окна, мимо всегда проходили люди. Я не любил сидеть у окна, как на ладони. Захотят убрать, убивай не хочу.
-Нет, папа! – Анна продолжала смотреть на прохожих, не обращая внимания на то, что творилось за спиной. А я видел, как испанский официант иногда задерживал на прямой спине дочери долгий, темный взгляд. И этот взгляд мне не нравился. Мне вообще он не нравился. И дело было даже не в нем, мне в принципе противоположный пол, который осмеливался задерживать на Анне взгляд дольше трех секунд, не нравился. Я готов был тут же свернуть шею смельчаку, в прямом смысле слова. Руки очень чесались. Настроение тоже было не ахти, только многолетняя выдержка не позволяла мне рычать волком. Хотя очень хотелось выпустить наружу своего зверя, чтобы он покусал дочь в воспитательных целях.
-В конце недели мы улетаем домой, - буднично сообщил, наблюдая сквозь ресницы за юрким официантом, замечая, как напряглась спина дочери, как она быстро на меня глянула и отвела глаза в сторону.
-Я хочу еще тут побыть.
-Нет.
-Почему?
-Потому что я так сказал! – прошипел, распаляясь от идиотских вопросов. Анна поджала губы и отвернулась от меня. Нервы к черту. Отпуск, который планировался быть ленивым, превратился в дерганным.
-Аня, скажи, чего ты хочешь в этой жизни? – раздраженно провел рукой по волосам, ловя на себе пристальные, призывные женские взгляды. Одной брюнетки ответил улыбкой, игнорируя остальных. Тело напряглось от предвкушения, хотя я еще ни о чем не подумал, но отсутствие постоянной партнерши сказывалось на реакции. Наверное, стоило б задуматься о любовнице, однако эта тема будет решаться после. Сейчас меня волновала и одновременно бесила дочь. Я любил своих детей, я старался максимально дать им все, что мог в том числе и себя, но бывали моменты, когда каждый ребенок выводил меня из себя и хотелось самому придушить. Сейчас вот выводила из себя Анна. Любимая дочь, за которую я готов был убить и самому сдохнуть, если потребуется.