Вновь дорога. Только в этот раз я нетерпеливо выглядывала в окно, почему-то хотелось посмотреть на реакцию Мигеля, когда он окажется в нашем доме. Войдет в мой привычный мир.
-Саид-
За окном была полночь. Головная боль сдавливала виски. А конца работы не предвиделось. Отпуск вышел мне боком. Как оказалось, на практике Али и Азамат без меня не могли решить даже текучку. Это огорчало. Али хорош только в своей деятельности и рядом со мною, в роле моего заместителя ему было тяжело и мало опыта. Азамат тоже терялся в вопросах. Нужно было либо их отстранять, либо закрывать глаза на ошибки и давать больше практики, а потом исправлять их косяки. У меня была другая школа…
-Можно? – в кабинет осторожно заглянул Фернандес. Парень явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он пытался скрыть свой шок от моего богатства, сделать вид, что его это не касается и он тут только ради возможности вернуть себе то, что принадлежало по праву. Анна, как капризный, избалованный ребенок трещала без умолку, демонстрируя что у нее есть, что было и что хотела бы. Ее поведение раздражало, хотелось дать подзатыльника. Сорвался на сыновьях, но те молча принимали мой разнос, зная за что я их ругаю.
-Заходи.
Испанец уверенно зашел, направился к столу, замер. Я жестом указал на кресло напротив стола, присел. Он нервничал, постоянно сжимал и разжимал кулаки. Терпеливо ждал, когда начнет говорить, самому спрашивать причину было лень, мои мысли все еще были в отчетах. На завтра было назначено совещание в моей корпорации, следовало разобраться в важных вопросах. Честно было не до Анны и ее нового телохранителя.
-Я что реально должен ходить за ней по пятам, куда бы она не пошла? – голос его был полон возмущения. Явно долго думал над ситуацией и наконец-то понял, что ему придется быть нянькой восемнадцатилетней девушке. – И вести задушевные беседы?
- Да.
-Вы шутите?
-Нет.
-Но… - я поднял на Фернандеса глаза и сузил их, он захлопнул свой рот.
-Послушай, - отложил в сторону бумаги, сцепив руки в замок, подавшись вперед. Парень откинулся назад. – Я тебе уже объяснял, что Анну нужно научить жить реальностью, по возможности выяснить, чем бы она хотела заниматься по жизни. У меня на это просто нет времени. Как только данная задача будет решена, я все твои проблемы и вопросы тоже решу. Единственное, о чем сразу предупреждаю: вступать с нею в близкую связь категорически запрещается!
-Да, о чем вы думаете!!! – вспылил испанец, но я не проникся. Один тоже мне тут утверждал, что я не о том, думаю.
-Фернандес, я повторять не буду. Узнаю о том, что ты трахаешь мою дочь, убью на месте!!! – он вздрогнул, замер, внимательно глядя мне в глаза. – Запомни это и думай об этом каждый раз, когда мысли потекут не в то направление. И даже если вдруг Анна будет провоцировать, соблазнять, ты не рыпаешься в ее сторону. Я уничтожу тебя и все то, что тебе дорого, если только заподозрю о связи между вами! Понял?
-Да.
-Свободен. С завтрашнего дня ты полностью исполняешь свою роль, ради которой собственно сюда и приехал. И не забывай о моем предупреждении! – Фернандес как-то скованно поднялся с кресла, деревянной походкой двинулся в сторону двери. Перед выходом обернулся и смотрел не мигая, я не отвел от него взгляда. И даже с такого расстояния увидел, как тьма поглощала его изнутри. Он меня тихо ненавидел, возможно еще об этом не подозревал.
-Мигель-
Анна. Если бы меня спросили, какая она - дочь самого богатого человека, состояние которого позволило ему войти в десятку миллионеров мира, пожал бы плечами. Она все время была в своей комнате. Редко просила себя отвести к старшему брату, который жил в одном квартале, при желании можно было б дойти пешком. Там проводила время с детьми и невесткой. Ахмет появлялся к ужину, потом провожал Анну до машины. Сдавал мне на руки свою сестру.
Однажды я опешил, увидев в доме представителей королевской семьи. Саид Каюм в непринужденной обстановке за бокалом коньяка общался с принцем. Вскоре и к этому привык. И понял, что Каюм очень темная лошадка. Каюм ведет двойную жизнь. Одни его знали, как успешного бизнесмена, прекрасного отца, обаятельного мужчину. Другие его знали, как жестокого и бескомпромиссного человека, связанного с криминалом, хладнокровного убийцу, который практиковал доводить своих жертв до последней точки, морально придавить, уничтожить. Я знал о нем со второй стороны. Со слов отца, который боялся его, как огня и всячески свои темные дела проворачивал так, чтобы никак не пересечься с делами Каюма.