-Я была замужем… - его шаги замерли, был рядом, но чувствовала, как отдалялся с каждым моим словом. – Ты просил быть честной. Так вот, - повернулась к Мигелю, чтобы видеть, как дорогие тебе глаза смотрят с брезгливостью, как желанные губы кривятся в презрении. – На свое восемнадцатилетние я познакомилась с Ричардом Стоуном. Я повелась на его внешность, на его внимание, для меня это было в новинку, перед этим вырвав у папы обещание дать мне сделать один самостоятельный шаг. Он дал, о чем до сих пор жалеет и проклинает свою уступчивость. Ричард напоил меня наркотиками и женился в этот же день, в этот же день изнасиловал, а потом со мною, как с трофеем явился к отцу. Ричард трахал меня каждый день, в разных позах, наверное, половины и в Камасутре нет, об остальном не то, что говорить не хочется, думать не хочется, что он творил со мною. Он делал из меня безвольную сексуальную рабыню с помощью наркотиков… - Мигель хмурился, покусывал губу. Я должна была рассказать до конца. Я понимала, что после этого признания, он вряд ли нарушит папино указание в этой жизни. – Папа уничтожил его компанию. Его семью. Его самого. От семьи Стоунов ничего не осталось. Только память, у кого светлая, у кого мрачная…Все! – шмыгнула носом, размазала по лицу слезы, кутаясь в рубашку. Стало холодно. Безумно холодно. Смотреть на Мигеля было больно, тем более он молчал, отвернулась и прошла несколько шагов прежде чем меня схватили за руку и развернули лицом.
-Сейчас ты в здравом уме? Без наркотиков? Без алкоголя? На утро ты меня не обвинишь в том, что изнасиловал? – он говорил серьезно, а я сначала неуверенно улыбалась, потом осознавая его шаг, вновь шмыгнула носом и прильнула к его груди, заглядывая в темные, как ночь глаза.
-Нет…с тобою я осознаю, что делаю, чего хочу…
-И чего ты хочешь?
-Тебя!!! – выдохнула. Мигель сжал меня в объятиях, подхватил под попу, понес к машине только на задние сиденья. Нежность? Нет, не слышали. Неторопливость? Где-то потерялась.
С меня стянули джинсы, вместе с трусиками. В сторону летели его футболка моя рубашка с лифчиком. Я думала испугаюсь этого напора, но почему-то напор был такой ласковый, торопливость порой замирала на секунду и растягивалась. Наши руки перебивали друг друга, губы жадно, эгоистично вонзались в плоть партнера. Я извивалась под Мигелем, ощущая, как внизу становится влажно, жарко и томительно. Боже, неужели секс может быть таким желанным??? Я хотела. Я четко понимала, что хотела, чтобы Мигель оказался во мне, чтобы двигался во мне, сжимая пальцами мои бедра. Пусть до боли. Пусть до крика. Но я его хотела всеми клеточками своего влажного тела. Я толком не давала ему меня расцеловать, заласкать, я бедрами терлась об его ширинку, которая вот-вот треснет.
-У меня нет презерватива, поэтому будет смазано! – прохрипел Мигель, расстегивая свои джинсы, слегка их припуская. Что? Презерватив? О чем он вообще думает!!! Не дам ему уйти от меня! И пока он медленно пристраивался у меня между ног, я чуть от досады не взвыла, дернулась ему навстречу и вскрикнула от боли, впиваясь ногтями ему в плечи. Слишком узко. Слишком тесно. Или он слишком большой для меня.
-Анна? – заглядывал в мои глаза, что-то искал, поцеловал каждое веко и осторожно пошевелился. – Расслабься! Доверься мне, я не причиню тебе боли.
-Да…Верю…- медленно двинулась в его сторону, обнимая за шею. Мигель закинул мою ногу себе на талию, придерживая ее одной рукой, неторопливо входил и выходил, целуя мои губы между короткими передышками. Поняв, что того бешенного, нервного темпа, от которого я теряла сознание не будет, расслабилась и попылала по волнам нашего общего желания. Я слышала, как учащенно дышал Мигель, как срывались с моих губ стоны, как хлюпали наши тела, как со свистом мы выдыхали воздух. Я чувствовала, как комок чувственности напрягался, как от этого напряжения почти физически было больно и хотелось облегчения, хотелось чего-то такого… Взрыва. Крика.
-Анна… я не могу…все…надо остановиться… - его голос прерывался, я его слышала словно издалека. Отрицательно замотала головой. Нет! Это меня убьет! Обвила ногами его талию, приподнимая бедра для тесного контакта, Мигель что-то шипел сквозь зубы, пытался еще вырваться, но против меня можно было действовать только силой. Он молчаливо согласился с моим решением, подхватил мои бедра и стал более жестче, быстро двигаться во мне. Комок заискрился от напряжения, и я кричала, царапая Мигелю спину своими ногтями. Но было плевать. Было все равно. Было просто невыносимо хорошо. Он рвано застонал, дернулся и застыл, целуя мою шею мелкими поцелуями.