-О чем ты все утро думаешь? – мы сидели на кухне. На мне черные брюки белая рубашка, дресс-код для папы, хотя понимал, что ему плевать в чем я одет. Взял Анну за руку и поцеловал. Она напряглась, хотела выдернуть, но не стала ничего делать, лишь улыбнулась и потянулась ко мне с поцелуем. Камеры? Плевать. Мисс Парк? Плевать. На все плевать, когда она рядом и пахнет карамелью.
-Я думаю о тебе…О твоих губах…- провел пальцем по губам. – О твоих глазах! – тут же поцеловал каждый глаз. – Я люблю тебя, Анна! Чтобы сегодня ни случилось, знай об этом!
-Ты так говоришь, словно мы последний раз сидим вместе!!! – малышка рассмеялась, откидывая на спину свои волосы. Она чудесна! В светло-синей рубашке в тонкую полоску, свободные брюки песочного цвета и босиком. Я умилялся этим голым ступням.
-Я просто хочу, чтобы ты знала о моей любви!
-Мигель! Твои глаза беспокоятся! Что случилось? Ты боишься, что после концерта я вильну хвостиком и найду себе более успешного парня, чем какого-то охранника? Глупый! – она вскочила на ноги, обежала барный островок и прильнула ко мне. – Мне нужен только ты! – ее губы осторожно прильнули к моим губам. Может случится чудо и пронесет? И вместо похоронного марша прозвучит свадебный вальс???
-Всем привет! – на кухню стремительно вошел Азамат и застыл. Он шокировано смотрел на наши объятия, медленно скользнул глазами по лицу Анны, по моему лицу и сжал челюсть. –Руки убрал с моей сестры!!!
-Азамат! Все хорошо! –Анна кинула к брату, заслоняя меня собой от его горящих глаз. Семейка просто атас. Сын не хуже отца, готов сжигать дотла, все что не понравится глазу, даже не поинтересовавшись подробностями.
-Послушай Азамат! – я встал и подошел к ним, не нравилось, что меня защищает девушка, сам в состоянии постоять за себя. – Все серьезно! Я люблю твою сестру! – взял Анну за плечи и притянул к себе. Ее брат опешил, но не настолько чтобы тут же радостно воскликнуть криком африканских туземцев.
-Если вы думаете, что я благословлю, то не по тому адресу обратились! – его губы растянулись в злорадной улыбке. - Тот, кого вам нужно спрашивать сейчас находится внизу, я бы с удовольствием присоединился к разговору, но наказано стеречь сестру! Так что шуруй вниз, испанец! – его слова как пощечина, было дернулся в его сторону за ответом, но Анна сжала мои руки и не пустила. Выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как ярость начинает меня охватывать. При желании можно в два щелчка отключить Азамата, но это словно распыляться на мелочь. Нужно было сосредоточиться на встрече с Саидом. Он знает о моих навыках, вряд ли будет безоружен и один.
-Я поговорю с папой сама!!! – Анна порывалась пойти вниз, я удерживал ее за локоть, понимая, что сейчас к Каюму ей лучше не соваться. Кто его знает, какие у него сейчас мысли в голове. Возможно мрачные, и мне придется его переубедить изменить приговор.
-Нет. Я должен сам! А ты просто жди! – не сдержался и нагнулся к ее губам, игнорируя взъяренного Азамата, который дышал чуть ли не в затылок. Злоба, которая была просто ощущаемая, как что-то реальное, можно руками потрогать.
-Перед смертью не надышишься, Фернандес! Сколько бы ты не оттягивал время, ты знаешь свой конец! –тихо, без эмоционально и от этого слова прозвучали просто до ужаса страшно. Анна вздрогнула и ее глаза наполнились паникой. Она цеплялась за мои руки и не отпускала, молчаливо умоляя остаться, придумать что-нибудь, лишь бы слова были сказаны только для устрашения. Но кого мы хотели обмануть?
Что чувствует человек, приговоренный к смерти? О чем он думает? О чем жалеет?
Я спускался по лестнице несколько этажей, хотелось привести мысли в порядок, собраться и спокойно встретиться с глазами противника. Не вспоминать о последнем поцелуи. Не вспоминать последнюю ночь. Не вспоминать вкус ее губ. Не вспоминать запах ее волос… Но это будет последнее, о чем я подумаю перед тем, как из меня вытащат жизнь.