-Азамат… - протянул руку, чтобы коснуться его плеча, но сын отстранился. Ладонь зависла в воздухе, медленно сжал пальцы в кулак.
-Я не могу находиться рядом с тобою… Ты меня уничтожишь! Ты полностью превратишь меня в подобие себя!!! Ты сделаешь из меня точно такого же монстра, которому на многое будет плевать, которому ничего не стоит растоптать даже самых родных тебе людей!!! Ненавижу!!! – его глаза вспыхнули именно этой ненавистью. Она разгоралась и охватывала все вокруг себя, как лесной пожар. – Ненавижу!!! Ненавижу!!! – как молитва для него, как пощечина для меня - это слово становилось между нами, отдаляя друг от друга. Я мог его тут же сломать. Физически и морально. Я мог указать ему на его же место, унизить. Мог… но вместо этого достал ключи от машины из карманов джинсов.
-Ты можешь идти! Я тебя не держу. Живи, как считаешь нужным. И двери моего дома всегда для тебя открыты! – подкинул связку, Азамат автоматически поймал, растерянно моргая, словно очнулся ото сна. Отвернулся. Али смотрел в ожидании дальнейших событий.
-Фернандеса в больницу, доктор Палус предупрежден. Потом Анну и его домой. Завтра мой самолет будет вас ждать в аэропорту, чтобы отвезти домой! – повернулся в сторону парочки, которая до сих пор сидели на полу, стискивая друг друга в железных объятиях. Захоти разъединить, не разъединишь. Испанец смотрел перед собою неподвижным, пустым взглядом. Диего уже снял с него наручники с остатками цепей. Я стрелял по цепям.
Фернандес моргнул и осмысленно посмотрел мне в глаза. Несколько секунд мы пытались переглядеть друг друга. Сдался он, спрятав лицо в макушке Анны. Сама дочь, как вцепилась в его шею, так и застыла. Я понимал, что после такого, она меня не простит. Она так же, как и Азамат посмотрит на меня с ненавистью. Как в свое время смотрела и Арина. Не говоря больше никаких слов, вышел из подвала с Диего, мы уехали. Он отвез меня в тайный притон, где заливал в себя элитный алкоголь, который никак не хотел брать власть над моим сознанием. Там же в попытках найти хоть в чем-то забвение, вбивался в грудастую брюнетку, которая кончала бурно и громко, а я не мог достичь с первого раза разрядки, а когда сперма выплескивалась на упругий белый зад, ничего кроме омерзения к самому себе не чувствовал. Но в попытке все же отключить себя, прибегнул к наркотикам. И где-то доза была больше, чем требовалось, потому что реальность, наконец-то, покачнулась перед глазами, и я «поплыл».
Знакомый до боли запах дурманил. Я улыбнулся, почувствовав, как ее губы скользнули по плечу, язычком проложила влажную дорожку до шеи и прикоснулась зубками к мочке уха, прикусила. Дрожь возбуждения охватила тело от одного ее дыхания. Глаза не открывал, стараясь не показать ей, что проснулся, хотя жутко хотелось схватить ее в охапку, подмять под себя и целовать…
-Саид… ты очень плохой! – в ее голосе, таком родном, таком нужном мне, прозвучал упрек. – Ты, как всегда делаешь только так, как считаешь нужным лично ты сам!!!
-За то теперь я уверен, что рядом с нею такой же ненормальный, как и я. Что он любого убьет ради нее, за нее, для нее! – зажмурил плотнее глаза, задерживая дыхание, когда влажные губы коснулись щеки. – Как я для тебя… - хотел приоткрыть глаза, но ее ладони их закрыли. Сердце учащенно забилось.
-Я люблю тебя…и хочу, чтобы ты был счастлив! Отпусти меня, если любишь, просто отпусти, как делал это несколько раз! - легкие поцелуи покрывали мое лицо. Я разозлился, схватил ее за запястье, отодрал ладони от глаз и открыл их. Свет грозился сделать меня слепым. Я ничего перед собою не видел, я даже не чувствовал, что в руках что-то держал. Но упрямо смотрел перед собою, пытаясь хоть что-то увидеть.
-Арина!
-Папа! Папа!!!
-Девушка, вам нельзя здесь находиться!
-Да кто вы такой?
-Молодой человек, вас тоже прошу покинуть реанимацию!
-Доктор, пульс есть!
-Папа…
-Девушка, выйдите, как только будут новости, мы вам все сообщим!
-Мигель-
-Никогда не понимал бразильские сериалы! – Анна устало усмехнулась, заплела косу и чмокнула в губы. Я щелкнул пультом, обрывая жаркие признания какого-то Педро.