Мы не интересовались семьями, мы не говорили о прошлом, не говорили о будущем, мы наслаждались настоящим. При этом у нас установились отношения обычной пары: совместно планировали покупки от еды до техники, делали маленькие милые подарки на какие-то праздники, мы не сторонились друзей, которые в течение времени менялись, но кое-кто оставался в компании неизменным. Мы иногда позволяли себе ходить в клуб, танцевали, пили мартини, а ночью с громкими стонами занимались сексом с большим усердием и азартом, воплощая самые заветные и запретные фантазии друг друга. Каждый месяц старушки пристально рассматривали Маринкин живот, все ждали, когда он вылезет вперед нее, ибо секса у нас было много. Иногда я от него уставал и отлынивал. Или уходил в спортивный зал, где два раза в неделю стабильно занимался единоборством. Прошлые привычки никак не хотели искореняться, приходилось находить им мирное применение, возможно в России так же были запретные бои, но я не стремился искать выходы в эту сферу, Халимов не должен светиться своим фэйсом. У меня не было здесь влиятельных друзей, которые в случае чего прикрыли мою задницу, а попадаться в руки правоохранительным органам тоже нежелательно. Поэтому, когда сгусток напряжения начинал сдавливать грудь, грозя пустить по венам ток неконтролируемой агрессии, бежал в спортзал.
2 глава
Элитный ресторан, возле которого были припаркованы статусные машины. Поправил куртку, открыл дверь. Меня встретил строгий администратор, скользнув оценивающим взглядом по моему внешнему виду, он засомневался в моей возможности оплатить тут себе даже чашку кофе. Халимов точно не способен, а вот Каюм…
-Меня ждут! – отбросил последние мысли в сторону.
-Кто?
-Али Каюм, - едва только произнес эту фамилию, глаза администратора заблестели, губы сложились в приторную улыбочку, жестом он предложил мне последовать за ним в зал. Али занимал довольно большой стол. Для двоих он был слишком огромен, но задумываться, почему брат выбрал именно этот стол не стал. Он разговаривал по телефону, смотря перед собою. Лицо его было бесстрастным, сложно было понять, хороший разговор или плохой. Глаза тоже мало выражали отношение к говорящему. Хладнокровный, с полным отсутствием каких-либо эмоций.
Увидев меня, он поспешно завершил беседу, отложил мобильник в сторону, встал и распахнул свои объятия. Вот так просто, без осуждения и зависти, каждый из нас находился там, где хотел. Я вдали, как в изгнание, добровольный изгнанник, он возле отца, как будущий наследник, по идеи на эту роль должны были готовит меня по мнению папы, но я не хотел. Ведь были предпосылки... но отказался становиться зверем.
-Брат! – Али сжал меня до хруста костей. В этом молодом человеке под оболочкой перспективного бизнесмена, наследника империи Каюм, скрывался самый настоящий брат, который всегда держит руку возле тебя, всегда звонит, если вдруг ему покажется, что в прошлом разговоре звучали грустные нотки. Он, как отец, на людях жестокий, холодный, безжалостный, а в кругу близких самый ласковый, нежный родной человек. Во всяком случае я старался не думать о том, что может быть как-то по-другому.
-Али! Ребра сломаешь! И откуда в тебе столько силы при офисной работе? – я кулаком заехал ему в плечо, Али рассмеялся, повернулся к столу, мы сели. В воскресенье вечером в ресторане было малолюдно, тем более в таком ресторане, где счет может быть равнозначен зарплате обычного жителя региона за три месяца.
-Рассказывай, как дела? Поужинаешь или только кофе?
-Чай с молоком! –с вызовом посмотрел брату в глаза. Али усмехнулся и попросил официантку принести кофе и чай с молоком. Кофе я не пил. Чай в чистом виде тоже не пил. Из принципа. Я специально делал все то, что не делал отец, ел-пил то, что не ел и не пил он. Я носил джинсы, футболки, в то время как он чаще всего был в костюмах, даже дома всегда предпочитал носить брюки и рубашки. Я и бороду не отпускал из вредности, хоть и страдал раздражение кожи от частного бритья. Ахмет и Али не осознанно подражали отцу, оба носили ухоженную бородку.
-Ты мимо проезжал или по делам? – осторожно спросил, когда нам оперативно поставили чашки и оставили одних.
-Дела. Но в первую очередь я подумал о тебе, надеялся, что успею увидеть до того, как улечу обратно в Дубай.
-Как Ахмет?
-А то ты не знаешь! – карие глаза озорно сверкнули. –Цветет и пахнет, иногда у меня возникает желание заехать ему кулаком в лицо, чтобы не был таким счастливым и безмятежным. Все у него хорошо и в шоколаде. Как и у Амана, такое чувство, что они нашли секрет, как жить без проблем!