Я получил гору брендовых подарков, знал, что Марине скажу в очередной раз о хорошей подделке вещей. Единственное, что заставило меня сглотнуть и почувствовать, как сердце бешено застучало в груди, это когда папа протянул мне темно-синий футляр без каких-либо логотипов ювелирного дома. Открыл и на несколько секунд выпал из реальности. На белой поверхности лежали золотые запонки с инициалами. Такие же были у Ахмета, у Али и у папы. Четкие буквы: АСК. Поднял глаза на папу. Он с усмешкой наблюдал за моей реакцией. Когда-то я очень жаждал получить эти семейные запонки, они дарились к определенному дню. Не к юбилею, а к тому дню, когда папа признавал, что ты чего-то достиг в этой жизни. Если по поводу старших братьев вопросов не возникало, то в плане меня было сомнительно. Никаких грандов, открытий и бизнес-проектов я не взял, не открыл и не придумал. Я жил обыкновенной жизнью обычного парня, скрывая настоящую фамилию, родство свое с одним из богатейших людей в мире. Может это своего года признание мне, что он смирился с моей позицией и считает, что она достойна быть.
Расходились с неохотой. Анна даже всплакнула, когда обнимала меня, шепча на ухо слова любви, что гордится мною, несмотря ни на что. Ахмет, Али, Аман - все обнимали, улыбались, говорили о том, что скоро вновь увидимся, просили не забывать звонить. Мигель так же присоединился к просьбам напоминать о себе хотя бы раз в три дня.
-Я тебя подвезу! – папа стоял за моей спиной. Мы смотрели, как Анна с Мигелем, Аманом и Ахметом садились в одну машину. Али уже был за рулем. Белый внедорожник с водителем для отца стоял чуть в сторонке.
-Спасибо, но я на метро. Так быстрее! – не поворачивался к нему, не хотел видеть разочарование и недовольство, не хотел портить настроение ни себе, ни отцу, а то, что мы зарычим друг на друга через некоторое время, это к гадалке не ходи.
-Азамат, это не обсуждается! – холодно бросил страший Каюм, направляясь к машине. Как бы сильно я был не согласен, это не имело значение, если отец приказал. Не попросил, не спросил, а в своей властной манере поставил перед фактом. Вряд ли ему пришло в голову обернуться и проверить, последовал я за ним или нет. А я последовал, потому что, когда он приказывает, ослушаться себе дороже.
Мы ехали по вечерней Москве. Водитель умудрялся объезжать все пробки, не следовал стрелкам навигатора.О том, что знали куда ехать, удивляться не стоило. Папа всегда знал, кто чем занимается, где живет, с кем общается, даже, наверное, знал, кто, о чем думает.
Машина поворачивает с главной дороги на второстепенную, через пару минут въезжает во двор. Время было довольно позднее, но для собачников самое то, разнообразные питомцы совершали ежевечерний ритуал перед сном.
Возле моего подъезда как обычно была сходка местной полиции нравов, они же были главными источниками информации, слухов и домыслов. Мелькать перед старушками это дать новую пищу для обсуждения моей скромной персоны. Итак, они поджимают в тонкую линию свои губы и щурятся, скрывая свою брезгливость, презрение и возмущение. Не нравилась им моя не русская морда.
Я выругался сквозь зубы, отец мельком на меня взглянул, но не спросил, что случилось.
-Спасибо, что довез, рад был тебя видеть, дальше я сам! – мне не хотелось, чтобы соседи увидели отца. Хватит того, что я из крутого внедорожника вылезу. Эта тема будет в ТОПе обсуждения пару дней точно, обрастая с подробностями, как снежный ком.
-Ты меня не пригласишь даже на чашку кофе? – черная бровь иронично изогнулась, а я весь напрягся, ощущая, как атмосфера в салоне машины накаляется. Вот не зря же думал, что мы не сможем спокойно разойтись в разные стороны, обязательно сцепимся. Но я же стал на год мудрее, растянул губы в приторной улыбочке, произнес елейным голосом:
-Ты кофе не пьешь по вечерам.
-Сегодня можно сделать исключение. Азамат, нам нужно поговорить! - последнее предложение было сказано без намека на шутку. Отец смотрел слишком внимательно, пробирающим до мурашек тяжелым взглядом. Он холодил меня. Глаза стали превращаться в льдинки северных морей, замирая на моем лице без каких-либо эмоций. Вспыхнул, взрыв не мирового масштаба, волна ярости не откинула нас по разным углам машины. Отец осторожно втянул в себе воздух, сжимая зубы.