-Ты прав. Я тебя грохну сам, едва ты только дернешься в сторону! Поэтому на днях едешь со мною на деловой ужин, где познакомишься со своей невестой! – отец демонстративно взял бумаги перед ним и делал вид, что погрузился в работу, а я, как громом пораженный, стоял на месте и, испытывая шок от новости, не смог ни возмутиться, ни потребовать объяснений.
-Это шутка? – нервно дернул ворот рубашки. Голубые глаза вскинулись на меня.
-Не имею привычки шутить.
-Но ты же всегда говорил, что дашь нам право самим выбирать себе жен!!! У нас на дворе двадцать первый век и договорные браки давно канули в прошлом!
-Ты доказал мне, что не в состоянии принимать верные решения, что тобою до сих пор нужно руководить и держать руку на пульсе.
-Это мелочи!
-Мелочи? – отец устало потер переносицу. –Али, ты знаешь, что рано или поздно встанешь на мое место, но ты никак не хочешь до конца понимать, что из мелочей создаются большие проблемы. И если твоего брата не пристрелит кто-то из моих доброжелателей, считай, что ему крупно повезло, но риск убитым снайпером есть всегда, потому что он не под моим покровительством и о его бунте знают все. Что касается Симран…не разобравшись в ситуации, даже не потрудившись спросить меня о значении этой девушки в моей жизни, банально подумав о том, что она очередная любовница, решил сам устроить разборки с ее двойной игрой. А ты не задумывался о том, почему она столько времени рядом со мною? Поверь не за красивые глазки и прекрасный секс называю ее своей спутницей и даю кучу слухов о возможной свадьбе. Мне нужны были люди, которые ее и подтолкнули на двойную игру, флэшка не просто так была в доступе, информация левая, даже рядом не стояла с реальными данными, но об этом никто не знает. И беременность… ты думаешь я верю ее заявлению?
-Я свечку между вами не держал, и кто знает, чем у вас там заканчивается история в постели.
-Умник? – впервые улыбнулся мне, я даже как-то расслабился, но следующие слова заставили вспомнить, что передо мной все-таки Каюм, а не добродушный отец. –Ты женишься на девушке по моей договоренности. Это не обсуждается, Али.
Да, это не обсуждается. Любое его решение никогда дважды не рассматривалось. Тут нужно было просто принять сей факт. И я принял.
5 глава
-Азамат-
Листы медленно выползали из принтера. Я смотрел на принтер и с каким-то равнодушием ждал, когда техника выплюнет все бумаги. Спешить не было смысла. Моя должность уже как месяц отдана другому, а я все ниже и ниже падал в карьерной лестнице. Коллеги недоуменно смотрели на мое понижение, только я и генеральный знали истинную причину скатывания.
-Азамат, я думаю, ты догадываешься, что взяли тебя не просто так и понижаем не просто так! – через три дня после отлета отца заявил мне генеральный, вызывав на личный разговор. Да, я понимал, проинформирован, но не был готов к стремительному развитию событий. Угроза отца казалась блефом.
-Ты отличный сотрудник, это не оспаривается, поэтому я тебя не увольняю, а вынужден понижать в должности через определенные временные промежутки. Была б моя воля…я не делал этого, но ты знаешь, кто стоит за этой просьбой! – слово «просьба» выделена тоном, глаза виновато смотрят. Да, знал, там не просили, там приказали с намеком в случае протеста на другой тон разговора. Мне пришлось улыбнуться, сжимая зубы от бессилия что-либо изменить.
Пришлось искать подработку, сидеть на шее у Марины мне в голову даже не приходило, она видела, что я последнее время хмурюсь, но не лезла с душевными разговорами, а я срывался на ней, каждую ночь трахал до крика, ощущая, как сдерживаемый гнев выплескивается с моими резкими движениями.
Я вернулся к подпольным боям. Нашел человека, через которого меня привели к нужным людям. Теперь каждую субботу выходил на ринг, драться не на жизнь, а на смерть. Думаю, папе об этом сразу же сообщили, потому что соперников подсовывали слабее меня, а может Али беспокоился о моей гребанной жизни.
Со стороны словно ничего особо не изменилось, братья и сестра звонили, интересовались делами, рассказывали свои новости, болтали о пустяках, эти разговоры словно бальзам на душу, чувствовал их тепло, их беспокойство или радость, я чувствовал наше с ними единство. Единственная тема, которую обходили стороной: отец. Обсуждать его действия было бессмысленно.
-Азамат! – ко мне подошел Мухаммед. С ним мы общались ближе всего, не потому что мне не с кем было сходить на обед или еще чего-то, просто мы в офисе были единственными кто принадлежал исламу. Я, правда, к своей вере относился скептически, хотя Ахмет соблюдал все молитвы, в его доме Коран чтили и уважали, с заповедями не спорили. Али, как и папа, был только на словах мусульманином, слишком много грехов брали они на свою душу, Аман старался соблюдать заповеди по мере возможности, наука не всегда позволяла оторваться на обязательную молитву. Анна была христианкой.