Это действительно было святотатством, в точности, как это видел Эйлинг. Но он, в гневе, не обратил внимания на реалистичные детали. По-моему, это хуже богохульства, потому что я была уверена, что кости когда — то принадлежали реальному существу. Убитый и распятый ангел, доказательство божественности, наполняющей Единую Веру, выставлен напоказ, будто мрачный трофей.
Я почувствовала, как слезы начали наворачиваться на глаза.
— Это Астартес, — сказала я.
— Это не он, — замотал головой бродяга.
— Это он, Эйлинг. Посмотри — ка на его кости. Они намного крупнее человеческих.
— Астартес — это миф! — рявкнул ветеран.
— Мы здесь стоим в царстве мифов, — ответила я, затем добавив. — Кроме того, это не такие уж и мифы.
— Так и есть, это сказки, — повторился он, — и любой глупый ребенок может подтвердить, что у них нет крыльев.
— У примарха …
— Не называй мне его имя! — крикнул Эйлинг, поднимая руки, чтобы заткнуть уши. — И даже если у него действительно были крылья, да будет благословенно его могущество, у Астартес их нет.
Я снова шагнула вперед и опустилась на колени, копаясь в мусоре у основания креста. Старые книги были свалены в кучу, превратившись в пыль и мульчу вместе с другими жалкими подношениями.
— Я думал, мы нашли выход, — пробормотал Эйлинг у меня за спиной.
— Я тоже.
— Я принял свечение за дневной свет, но нет. Просто сияющая слизь в адской яме. Почему она светится?
— Это химический процесс, Эйлинг, — ответила я, продолжая рыться.
Вскоре я на что — то наткнулась — большой, сделанный из металла, твердый предмет под грудой истлевших книг.
— Обманутый дерьмом — в этом вся моя жизнь, — выругался Эйлинг.
Это был боевой шлем невероятного размера, слишком большой для человека. Его покрывала могильная плесень и грязь, блеск исчез, но когда — то шлем был красным.
— Нам надо идти дальше, девочка, — сказал Эйлинг позади, не обращая на меня внимания. — Я увидел свет, вселивший надежду, но то был обман. Мы должны двигаться дальше.
— Да, сейчас пойдем, — ответила я, соскребая грязь с купола шлема и снимая наросты плесени с прорезей для глаз. Мне были знакомы его узоры, я видела их в различных вариациях. Доспехи Астартес, без сомнения. На лбу черной краской выведена цифра «IX».
— Девять, — пробормотала я.
— Да, я девятый, — сказал Эйлинг. — Девять — это мой номер. Что из этого?
— И ты привел меня сюда, — размышляла я. — К свету.
— Что? — он раздражался все больше.
Мифы Королевы Мэб и её подземного мира играли со мной. Я искала свет, но он оказался ложным. Я сошла в подземный мир и не нашла выхода, зато наткнулась на ангела, о котором так молилась, но он уже мертв. Мифы сохраняются только в том случае, если имеют смысл. Это — знания зашифрованные в сказаниях, чтобы их можно было передавать из поколения в поколение. Меня окружали мифические символы, но все же я не могла извлечь из них смысл.
Я решила, что ничего подобного не существует и никогда не существовало. Я видела узоры, которые не были узорами, и оценивала символы, что не были символами, точно так же, как я заметила указатели из костей и последовала по ним. Всю свою жизнь я хотела осмыслить мир, и это желание стало таким отчаянным, что я начала выстраивать смыслы. Не было никаких мифов. Я — женщина, заблудившаяся в костнице, сбитая с толку темнотой. Мир не мог предложить мне никакого смысла, потому что у него его не было, а все знаки и знамения ни на что не указывали.
Послышался шлепок, будто пуля попала во что — то.
Я посмотрела на Эйлинга. Он повернулся ко мне с выражением недоумения на лице. В его шее зияла дыра, из которой ручьем хлестала кровь. Он был уже мертв.
Раздался второй шлепок. Эйлинг пошатнулся, когда что — то попало ему в висок, и от удара упал на спину. Ноги дернулись в конвульсиях, жизнь покинула его окончательно. На голове, в месте второго попадания, показался глубокий рубец.
Еще несколько снарядов ударило в землю вокруг, один взметнул осколки костей у моих ног. Я не слышала никаких выстрелов, но в меня стреляли. Хлесткий удар погасил лампу, разбив светящийся шар. Я бросила шест и нырнула в укрытие. Дальнейшие удары раскололи край скамьи, за которой я спряталась. Один снаряд врезался и отскочил от дерева, потеряв силу. Я увидела, что это человеческая костяшка. Рогатки, катапульты… кости использовались в качестве боеприпасов, чтобы стрелять в меня.