Кроме того, мне нравился его демон.
Черубаэль был душевным. Он называл меня «малюткой», и, хотя демон очернял сны, казалось, был самым честным из моих товарищей. Можно подумать, что ему нечего терять, значит, ничего не стоило быть честным со мной. Кроме этого, для демона не существовало каких-либо сторон.
Не все могли легко переносить его присутствие. Лукрея, девушка, с которой я перешла под попечительство Эйзенхорна, вскоре покинула нас. Однажды ночью она выскользнула на улицу, даже не попрощавшись. Вне всяких сомнений, именно компания демонхоста в конце концов явилась тому причиной, и это несмотря на всё, что ей уже довелось увидеть. Лукрея никогда не участвовала в интригах, а лишь наблюдала со стороны. Я не могла винить её за желание уйти.
Черубаэль являлся демоном, существом из имматериума, заточенным в человеческое тело, давным-давно мертвое. Казалось, его истинное «я» пыталось выбраться наружу, растягивая оболочку. Рога выпирали из-под кожи бровей, будто бы лесной олень или горный баран пытался вырваться из человеческой оболочки. Бескровная плоть лица растянулась в неестественной усмешке, нос вздернулся, а глаза странно и слишком редко моргали. Иногда мне казалось, что если бы в один прекрасный день он лопнул, то не осталось бы ничего, кроме торчащих рогов и ухмыляющегося черепа.
Черубаэль выглядел довольно страшно, но сам факт его существования меня успокаивал. Если есть демоны, то существуют и другие явления подобного рода. И Королева Мэб постоянно доказывала, что во всем есть симметрия: в жизни и смерти, в материи и имматерии, в истине и лжи, в имени и ложном имени, в вере и неверии, в свете и тьме, во внутреннем и внешнем. Значит, если он — демон, то наверняка должны быть и ангелы? Черубаэль, проклятый и несчастный, представлялся мне доказательством существования ангелов.
И, быть может, когда-нибудь меня навестит ангел и наполнит сны янтарным соком, раскрыв суть предметов, позолотив и прояснив их.
— Город можно измерить, — заметил Эйзенхорн, когда мы шли, — количеством метафизических обществ, которые он укрывает.
— Круг можно измерять, — подхватила я, — начиная с любого места.
Он озадаченно посмотрел на меня.
— Ты так думаешь?
— Это все еще круг, — ответила я. — Ни начала, ни конца. Бесконечность.
— Да. И это все еще город.
— Неужели? — спросила я.
Я пребывала в игривом расположении духа, но Эйзенхорну было все равно. Он имел в виду, конечно, нравы и здоровье города. Город в упадке, склонный к моральному разложению и духовному тлену, становится пристанищем для странных верований. Растет интерес к иному. Это основы учения Ордо. Мода на оккультное и эзотерическое, преобладание маргинальных направлений — вот опасные симптомы деградации культуры.
Если вы не знаете города, салон Ланмюра можно найти в котловине старых улиц под облупившимся шпилем церкви Святой Селестины квартала Волшебных врат, колокола которой звонят по нечетным часам. В эту ночь на широких ступенях перед храмом слонялось множество побирающихся бродяг, известных как Проклятые. Я не могла удержаться от того, чтобы посмотреть, был ли среди них Реннер Лайтберн. В течение нескольких месяцев, с тех пор как мы расстались, я часто думала о нем и о его судьбе, потому что нигде не могла найти следов.
Не было их и тут. Эйзенхорн заметил мой взгляд, но ничего не сказал. Несмотря на его храбрость и самоотверженность, во времена, когда Лайтберн был рядом со мной, агенты Рейвенора стерли ему разум и выбросили, сломленного, на улицу. Эйзенхорн считал, что мне лучше без него, и, конечно же, Лайтберну лучше без меня.
И все же жаль, что у меня не было возможности поблагодарить его.
Повсюду в этом маленьком запутанном квартале Волшебных врат разбросаны салоны, столовые и дома собраний — популярные места для любителей метафизики. Рекламы на стенах и объявления в витринах кричали о духовных лекциях, спиритических сеансах с зеркалом и наклоняющимся столом или с возможностью услышать выступления известных ораторов по многим эзотерическим вопросам, таким как: «Место человека в космосе», или «Тайная архитектура храмов Королевы Мэб», или «Скрытая сила чисел и букв». Некоторые заведения рекламировали чтение тароше по предварительной записи, а другие обещали духовное исцеление и откровение из прошлой жизни — услуги, предоставляемые опытными практикующими.