— Корни города, — сказал Лайтберн.
«…корни города.»
— Или прежних, более древних городов, — ответила я.
«…более древних городов», — дразнила тьма.
Древность Королевы Мэб угадывалась повсюду, город поднимался сквозь века, слой за слоем, закладывая все новые фундаменты на пластах прошлого. Возраст этих блоков будоражил воображение, их изготовили каменщики задолго до того, как те погрузились под землю. Что это были за стены? Бастионы каких башен? Как они назывались? Каких лордов и правителей они видели? Я была уверена, что это не другой город, Пыльный Город, находившийся в экстимной, параллельной реальности. Перед нами лежали пласты глубокого прошлого, погребенная реликвия эпох, предшествовавших моему времени.
Лунный свет освещал нас, сочась сквозь узкую щель. Наконец, подойдя к нему, усталые и запыхавшиеся, мы очутились перед гигантской аркой, каменными воротами с циклопическими колоннами. Она — то и была источником холодного сквозняка.
Я могла слышать отдаленный шум, раскатистый грохот, похожий на хлопанье гигантских крыльев, или…
На море. Волнение океана.
Я шагнула к огромной арке. За ней лежала бесконечная пустота. Я почувствовала под собой прилив, огромную массу воды, плещущуюся о невидимые скалы. Я ощутила запах соленого воздуха и смогла разглядеть далекую линию горизонта. Источник света, к которому мы следовали, не был виден, но он, казалось, изливал неземной природы призрачное свечение, с неведомого затянутого облаками неба над невидимым морем.
Это был выход или, по крайней мере, путь в иное место. Невозможно, это не море, определенно нет. Вероятно, подземная лагуна или огромное водохранилище какого-нибудь древнего мегаполиса. Я гадала, как мы с Лайтберном сможем пересечь его, ведь у нас не было лодки. Я также удивлялась, почему мне так не хотелось туда заходить. Я страстно желала выбраться из подземного мира, но, похоже, врата не были путем наружу. За древней аркой не было выхода, она находилась еще глубже.
Из темноты послышался крик, похожий на вопль морской птицы, кружащейся в воздухе над невидимыми водами. Это был самый одинокий звук, который я когда — либо слышала. Что бы ни находилось за аркой, чтобы добраться до этого требовалось путешествие, в которое я не хотела отправляться. Казалось, хотя непонятно почему, за этим порогом лежал только ужас.
Однако мы уже достаточно углубились, чтобы нам кто-то мог помешать. Я огляделась. Вокруг входа в арку лежали огромные искусно обтесанные плиты из оуслита. Один из блоков, покрытый многочисленными сколами и царапинами, выше моего роста, казался поставленным в качестве отметки. На нем были вырезаны надписи, которые затем намеренно сбили, оставив лишь несколько букв. Я всмотрелась в них в холодном полумраке, пытаясь разобрать.
Все, что было начертано изначально, исчезло. Оставшаяся надпись, с веками обветшавшая, все еще читалась. Текст, начертанный на прекрасном классическом энмабике, гласил:
КОРОЛЕВСКИЙ СТВОР
Это было название арки? Или текст когда — то содержал имя монарха, который эту арку воздвиг? На ум не приходило ни одного имени, что я знала из истории Санкура. Надпись скорее напоминала название из детской сказки, к которым, впрочем, можно вполне отнести и «Королеву Мэб».
Кроме того, «Королевский Створ» — это не то, что было написано здесь изначально. Чья-то рука вычеркнула первоначальный текст и оставила эти несколько букв как загадку или шутку. Это сделали обитатели подземного мира, ведомые собственным безумием, беспричинным и нелогичным.
Крик раздался снова, но на этот раз звал Лайтберн.
— Сюда, Бета Биквин!
Реннер был неподалеку, слева от массивной арки. Похоже, как и я, он не испытывал желания проходить через портал, называемый Королевским Створом.
При свете поднятого шара я увидела, что он нашел. Это была лестница, ведущая наверх. Не такой узкий и трудный пролет, по которому мы спускались, дрожа как осиновый лист. Это было грандиозное величественное сооружение, шириной в десять метров, с прекрасными широкими мраморными ступенями. Время покрыло их слоем грязи и пыли, но благородство сооружения от этого не поблекло. Стены представляли из себя гордый шедевр искусных каменщиков, обрамленные колоннами и богато украшенные акантом, на котором все еще виднелись остатки сусального золота, некогда покрывавшего его. Это был парадный марш, церемониальная лестница, по которой великие монархи могли со всей помпой, в сопровождении охраны и канцлеров спускаться из своего дворца в королевские доки или по которой, возможно, восходили высокие послы иностранных государств под фанфарами и торжественным барабанным боем, чтобы затем предстать перед королем.