— Этот проход мне больше нравится, — признался Лайтберн.
— Он лучше, чем арка?
— Несоизмеримо лучше. Арка ведет в неизвестность, куда я не хочу идти. Я всем нутром это чую.
— Согласна, хоть и не могу сказать почему. Эти просторы и шум моря пугают меня.
— И меня. Но это… Этот путь ведет наверх.
Я улыбнулась и взяла его за руку, чтобы мы могли подняться вместе, но крик морской птицы раздался снова, теперь очень громко. Мы обернулись и, к нашему изумлению, увидели огромную птицу, пролетевшую через высокую арку и севшую на блок с надписями. Её крылья были могучими и белоснежными как шелк. Размах достигал пяти метров, она сложила их, когда села отдохнуть.
Но это была не птица.
Это крылатый человек. Нет, крылатый великан. Нет, ангел. Мой разум отказывался объяснить это. Перед нами сидел живой собрат мертвого существа, которого я видела.
Совсем голый, он напоминал бога. Мускулистая фигура походила на телосложение легендарных героев, чьи статуи поддерживали портик особняка префекта. Кожа была фарфорово-белой, волосы — длинными, черными и растрепанными. Он присел на корточки у Королевского Створа, как совершенный посланник бога. Ангел казался почти вдвое больше смертного человека.
Лайтберн и я, мы застыли на нижней ступеньке, пораженные увиденным, но мое сердце воспрянуло. Здесь, здесь, здесь был ангел, живой ангел, которого я так жаждала отыскать. Здесь, я уверена, жили истина и ответы, ясный золотой свет, который прогонит демоническую тьму из моей жизни.
Ангел медленно повернул голову, чтобы посмотреть на нас. Его дикая черная грива, обрамлявшая лицо, свисала, почти закрывая глаза. Красивое лицо, самое красивое, какое я когда — либо видела: высокие скулы, аристократический нос, выразительный рот мудреца. Мне было интересно, какие слова он скажет нам.
Ангел понюхал воздух, покачивая головой, подобно соколу на охоте. Его глаза расширились и стали полностью глянцево-черными.
Пасть открылась, обнажив длинные клыки волка или карнодона. Капля крови стекала с его губы по алебастровому подбородку.
С холодным злобным воем он прыгнул и полетел на нас.
ГЛАВА 11
О крови и огне
Я ничего не знаю. Моя жизнь построена на противоречиях. Я подозревала об этом давно. И на обветшалых ступенях Подземелья эти подозрения подтвердились в один миг дикой агрессивной демонстрацией.
Тьма — есть свет. Хорошо — есть плохо. Я существую и не существую. Я иду бок о бок с человеком, кажущимся верным Трону, и все же заклейменным еретиком. Я избегаю другого, кто, как мне говорят, является моим врагом, но в то же время — верным слугой высших сил. Мейз Андю был Инквизиторской школой, впрочем, как и Когнитэ, которую непросто связать с Инквизицией. Орфей — правитель-герой, однако Король в Желтом — темная угроза. Королева Мэб — это город, у которого существует близнец, и ни один из них не является целым и они не образуют вместе единого целого. За мной охотятся многие, хотя я пария. Я подружилась с демоном или, по крайней мере, составила ему приятную компанию демону, а светлый ангел стремится перегрызть мне горло.
Все это обман. Ни у чего нет истинного лицо и ничто не носит истинное имя. Ничто не является тем, чем кажется, как если бы вся вселенная деловито играла некую роль под маской хитрости. Сумасшедшие пребывают в здравом уме, слепые могут видеть, здравомыслящие безумны, добро есть зло, а верх — это низ.
Ангел, прекрасный ангел, бросился на меня, крича, оскалив клыки. Он кинулся не просто как хищник, не как орудие убийства, а как едва уловимый кульминационный момент какой — то замысловатой шутки. Ангел смерти. Свет тьмы. Прекрасный ужас.
Посмотри на меня! — казалось, кричал он. — Взгляни на меня и поймешь, насколько ты глупа! Ты тосковала и искала меня, и вот я здесь, несу вам смерть!
В мгновение ока, будто полярная сова, он набросился на свою несчастную добычу с чудовищной силой. Я понимала, что не смогу ни отойти в сторону, ни бороться с ним, даже если бы у меня было время или средства сделать то или другое.
Ни того ни другого не было. И, кроме того, я оцепенела от ужаса.
Он отбросил беднягу Лайтберна в сторону, как соломинку, и схватил меня. Я едва успела почувствовать силу атаки. Ангел понес меня назад, вверх по старым, величественным ступеням, сжимая в своих объятиях, его крик звенел в ушах. Я чувствовала каменную плотность мышц, жар кожи, колкость влажных волос, хлещущих меня по лицу. Я вдыхала его запах, чистый, но кислый, как у хищника, из окровавленной пасти вырывалось отдающее медью дыхание.