Ангел утолял свою жажду.
Он пил кровь, убивая анатомов, словно разъяренный пьяница, разбивающий недопитые стаканы в баре, разбрасывал их в стороны, чтобы добраться до других. Это самая жуткая бойня, которую я когда — либо видела. Самое варварское истребление, слепое раздирание плоти и треск костей.
Толпа анатомов, стоявшая лицом к Лайтберну, струхнула при виде этой ужасной сцены. Возможно, они уже становились свидетелями его хищничества или же зверства всего ангельского вида раньше. Скорее всего, именно поэтому они пригвоздили его брата-ангела к кресту. Хранители костей, должно быть, обнаружили одного из них мертвым или больным, потому что они никак не смогли бы одолеть такого убийцу.
Я схватила Лайтберна за руку и потащила его вслед за убегающими анатомами. Ангел почти закончил с оставшейся в живых частью дикарей. Озеро крови растеклось от искалеченных тел, окружавших его, когда он пожирал последнего. Лайтберн едва мог отвести взгляд. Он с ужасом и восхищением смотрел на расправу ангела.
— Беги! — прокричала я.
Он так и сделал, но я понимала, что мы далеко не уйдем.
— Реннер! Реннер! Посмотри на меня!
Он оторвал взгляд от сцены побоища и нашел мои глаза.
— Я собираюсь снять наручник. Манжету ограничителя. Это наша единственная надежда, но ты должен собраться с духом.
Он кивнул.
Сняв манжету, я почувствовала, как Реннер задрожал рядом со мной и услышала, как он подавил шепот дискомфорта.
Ангел перестал убивать. Он отпустил разорванный труп, который только что грыз, и позволил ему с плеском упасть на пол. Ангел был омыт кровью, его лицо, грудь, руки покраснели.
Кровь покрывала белую кожу массивных рук и текла, подобно рубинам, по белоснежным волокнам перьев. Капли крови, как камни граната, свисали с прядей гладких черных волос.
Сгорбившись, он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Он хрюкал и рычал, коротко лая, будто бы от боли, всасывая кровь через ноздри и рот.
— Возвращайся, — приказывала я.
Я сделала шаг вперед. Ангел отступил на шаг, оставляя под ногами кровавые следы.
— Ты должен вернуться.
Он покачал головой, разбрасывая капли крови.
— Ты должен.
Ангел невнятно ответил. Его голос был слишком тихим, как будто он очень долго молчал.
— Что ты сказал? — переспросила я, сделав еще один шаг.
Он закашлялся и выплюнул черные сгустки.
— Забери это, — сказал он ровным тоном, почти шепотом.
— Что я должна забрать?
— Жажду. Ярость и Жажду.
— Ты Астартес, Кровавый Ангел?
Он заколебался, как будто не знал, что ответить, или не понимал слов.
— Комус, — произнес он.
— Комус?
— Комус Ноктурнус. Это мое имя. Так меня звали.
Он снова посмотрел на меня, убрал с лица пропитанные кровью волосы и выпрямился.
Он был ростом с полубога, и кончики сложенных за спиной крыльев делали его еще выше.
— Ты пария? — спросил ангел.
Я кивнула.
— Это что, тебя успокаивает?
— Оно… угнетает. Однако я тоже этого жажду. Мой разум не чувствовал такого покоя уже… — он пожал плечами — необыкновенно выразительный жест, когда обладаешь гигантскими крыльями. — Я не знаю, как долго. Какой сейчас год?
Прежде чем я успела ответить, ангел нахмурился.
— Я пытался убить тебя, — сказал он. — Тебя и мужчину рядом с тобой.
— Да. И я боюсь, что ты сделаешь это снова, если я надену ограничитель.
— Нет, — ответил он. — Я утолил свою жажду. Годы неутолимого страстного желания. Какое — то время его не будет.
Ангел посмотрел вниз на ужасный беспорядок вокруг себя с чувством, похожим на крайнее отвращение.
— Я ничего так сильно не хочу, как вновь увидеть свет. Освободиться от тьмы, сковавшей меня. Ты знаешь, как отсюда выбраться?
— Думаю, я смогу его найти.
— Мы не можем … — зашипел Лайтберн.
— Что? — сказала я в сторону.
— Мы не можем пустить эту тварь в город, — ответил он сквозь стиснутые зубы. Лайтберн явно боялся чудовищного ангела, но едва мог заставить себя взглянуть на меня.
— Реннер, я не думаю, что мы можем помешать этому существу что — либо сделать.
Я не надевала манжеты ограничителя.
Ангел следовал за нами, просто шел, в нескольких шагах позади за нашими спинами.
Казалось, он не замечал ни собственной наготы, ни своей нереальности.
Лайтберн шел на приличном расстоянии от меня, то и дело оглядываясь.
— Какая у тебя история? — спросила я через плечо.
— У меня ее нет, — пророкотал ангел.
— Конечно …