Выбрать главу

Коллектив Авторов

Казачьи сказки

Кубанские казачьи сказки

КАЗАК И ПТИЦЫ

КАК СОТНИК ДОЧЬ ЗАМУЖ ВЫДАВАЛ

ЗОЛОТАЯ КРЫСА

КАЗАК И СОЛНЦЕ

КАК КАЗАКИ ТУРКАМ СВИНЬЮ ПОДСУНУЛИ

КАЗАК И ПАДАЛЬЩИКИ

КАЗАК И ГУСИ

ЕСАУЛ И ЕГО КОНЬ

КАК КАЗАК С ХИЩНИКАМИ СПРАВИЛСЯ

БАТЬКА БУЛАТ

КАК КАЗАК ЖЕНИЛСЯ

СЕРЫЙ КОНЬ

НЕПУТЕВАЯ СОБАКА

КОЗЕЛ И БАРАН

КАЗАК-ГОНЧАР

КАЗАКИ И РАЗБОЙНИКИ

КАПИТАН

СКАЗКА ПРО МЕДВЕДЯ ШАТУНА И ЕГО ДРУЗЕЙ

СКАЗКА ПРО КАЗАКА ЕГОРА – БЫВШЕГО ВОРА

КАЗАК И ПТИЦЫ

Давным-давно в одной из станиц Кубанской области жил казак по имени Сашко. И так как война с турками в то время прекратилась, Сашко аккуратно сложил казацкое обмундирование в шкаф, ружье и шашку поставил в угол и занялся земледелием.

Он пахал землю и сеял зерно, собирал урожай и молол муку, выпекал душистый хлеб и варил крепкую кубанскую горилку. Сашко достаточно преуспел в этом деле и прославился на всю свою станицу соседние поселения. Со всей округи съезжались казаки к его дому за мягким хлебом и крепкой горилкой.

Но случилось однажды у казака большое несчастье. Стояла тогда на Кубани засуха, пекло солнце и жара была невыносимая. Вспыхнул в той станице пожар, и погорели почти все деревянные постройки в казачьих дворах и лишь глиняные хаты да сараи уцелели. А у Сашка на земле сгорела почти вся пшеница, но немного ему все же удалось спасти. И набралось у него зерна всего мешок.

Прошла осень и наступила зима. И стужа стояла такая, какой в Кубанской области казаки еще не видали. Даже река Кубань – быстрая и бурлящая – покрылась льдом от берега до берега, чего никогда не бывало.

Надел Сашко тулуп из овчины и вышел во двор поглядеть, что там делается. Набил люльку табаком, закурил и видит: кругом все снегом заметено, а на белых деревьях птицы сидят и не шевелятся, замерзают.

Жалко ему стало бедных птиц. Пошел он, соорудил для них кормушки деревянные и насыпал по две жмени зерна в каждую. Налетели птицы на пшеницу, стали клевать да насыщаться. А птица когда не голодная, ей и тепло и не замерзнет в лютый мороз.

С этого дня стал казак каждый день в кормушки для птиц по две жмени зерна сыпать, хотя сам он обеднел и перебивался с хлеба на квас.

Так и прошла зима, и в последний ее день высыпал Сашко птицам последнюю пшеницу из своего мешка и только сейчас заметил, что весь свой запас птицам скормил. Сидит казак, пригорюнился, курит люльку и думает: “Теперь и есть нечего и сеять на земле нечего”.

И вот пришла пора посевной. Сидит Сашко в хате, слышит – шум, гам да удивление соседей на улице. “Что такое?” – думает, и вышел во двор.

Глядит, а над его землей стая разных птиц кружится. Среди них и голуби, и скворцы, и воробьи, и множество других птиц, и каждая делом занята – бросает зернышко в землю и улетает куда-то далеко за реку Кубань и так много раз.

Казаки со всей станицы собрались, смотрят и удивляются, никогда не видели, чтобы птицы кому-либо огород засаживали.

А Сашко в тот год зерна собрал немерено, даже пришлось новый амбар построить. И стал после этого он жить в постоянном достатке, а затем взял в жены самую красивую девушку в Кубанской области и родилось у них много казачат. И были они счастливы до конца.

Продолжения пока нет…

КАЗАЧЬИ СКАЗКИ

Виноградная лоза

Горе-злосчастие

Казак и судьбина

Казак Чигин

Лебедь

Лихо одноглазое

Лобаста

Митяй – казак бесстрашный

Оборотень

Огненный змей

Своенравная жена

Сестрица Аленушка и братец Иванушка

Суженая

Султанская дочь

Якуня и Матюша

Виноградная лоза

В одной станице жила-была девица по имени Полина. До чего ж красовитая! И гордейка такая, что свет не видывал. А во всякой гордости черту много радости.

Сколько она молодых парней сгубила, трудно и сосчитать. Казачины в летах, особенно вдовые, и те пытались счастья у нее искать. Да где там! Как только казак начинает около ее окон ходить, глаза мозолить, она ему сразу задачку неисполнимую задает. Разводит руками казак: мыслимо ли дело такой каприз сполнить. А она смеется: любишь-де – сполнишь. Посмотрим, какая твоя любовь на проверку выйдет. Взыграет в казаке ретивое. Кровь в лицо кинется. Казак – он и есть казак. Он не мужик: для него девица – крепость, ее надо завоевать или голову сложить.

И все: пропал казак.

А Полина новые каверзы придумывает. Одна хлеще другой. Откель они ей в голову приходили. Вот такая была девица: черта слопает да лешаком закусит и не поперхнется.

Приехал тут в станицу один пронзительный офицер. Встал на постой. Видать, ему паек хороший шел, вот и баловался с девками. Словесами их улещивал да охаживал. А девки, известное дело, глупы, как перепелки, на разговор идут.

Повстречал он случаем Полину, и язык у него к небу прилип. Хочет чтой-то сказать. Запинается. Слова свои ситцевые подрастерял. Стоит перед Полиной дурак дураком. С таким-то и разговаривать зазорно.

Засмеялась Полина.

– Эк вас проняло.

И пошла дальше.

А офицер к себе побег. Надел для пущей помпы новый мундир. И к Полине направился. Руку с сердцем предлагать. Перед ней любезностями рассыпается. Ножкой шаркает.

Полина ему и говорит:

– Что бестолочь сыпать. Мужество свое изощрить не хотите ли?

– С первым удовольствием.

– Ну, слушайте тогда задачку…

В тот же день уехал офицер. Только его и видели. Как в воду канул.

Раз встречает Полину подружка. Вместе когда-то хороводили да венками менялись. Та уж замужем давно. Сын ее, Афоня, у подола вертится. Подружка говорит:

– И старость тебя не берет. Смотри, как я усохла.

Засмеялась Полина, собой довольна.

– Шелк не рвется, булат не сечется, красно золото не ржавеет.

– Все до поры, – говорит подруга, – вянет и красный цвет. Нечего капризы выставлять.

Наше дело – детей рожать. Пора тебе и преклониться к кому-нибудь.

– А я, – говорит Полина, – твово Афоню обожду. Покеда подрастет. К нему и преклонюся.

Глянула мать на своего сынка. И сердце обмерло. Таращится он на Полину во все глаза. Схватила она его на руки и в бега вдарилась. От Полины подалее.

А та руки в боки и в хохот.

С тех самых пор Афоня все норовил около Полининого дома играться. Смеялась Полина, вона мой жених хворостину оседлал, на мои окошки поглядывает.

Смех смехом. А время шло. Не шло – летело. Вошел Афоня в возраст. Пришла и его пора у Полины счастья спытать. Надел он чистую рубаху. Голову маслом помазал. Волосы расчесал гребешком. И к Полине объявился.

Смотрит она на Афоню. Экий казачина вымахал. Казистый да осанистый. Пригож, чего тут говорить. Пробежала у Полины по сердцу дрожь. А с чего бы вдруг?

– Свататься, знать, пришел?

– Ага, свататься, – отвечает Афоня. – Давай свою задачу.

– А сполнишь?

– Сполню. Нет мне отступу.

– Тогда слушай, – говорит Полина. – Слыхала я от знающих людей, что произрастают на Капказе ягоды чудные, виноградарьем зовутся. Добудешь – мы с тобой тотчас оженимся.

Ушел Афоня.

И сгинул. Ни слуху о нем, ни духу.

Затомилась Полина. Первый раз в жизни такое. По ночам не спит, в постели мечется. Думает: «Рок мне такой выпал, иль я его сама себе придумала».

А тут один за другим Афонины родители сошли в могилу.

Собралися казачки в круг. Лопнуло их терпение. Стали совет держать. Кричат: «Ей-то полгоря, а нам каково? Была бы война, а то так, не за ломаный грош извела казаков. Обуздать ее так, чтоб лихоматом ревела».