— О чем говорит этот хлыщ? — спросил Буалок, пристроившийся у него за спиной. — Вид его не внушает мне никакого доверия.
— Виленс старается убедить собравшихся в зале в том, что женщина, стоящая рядом с ним, является замужней дамой из высокородной семьи, — процедил казак сквозь зубы. — Он говорит, что она приехала к нему сама и осталась на бал, который продлится всю ночь.
Брови у француза полезли наверх, было видно, что он впервые в жизни сталкивается с подобным иудством и не в силах осмыслить услышанное до конца:
— Захарка, ты ничего не перепутал? — жестко спросил он.
— Я еще не все сказал, — облизал тот пересохшие губы. — Он обещает прямо сейчас предоставить всем присутствующим в зале неопровержимые доказательства своих слов.
Петрашка ошарашенно посмотрел на своего брата и машинально расстегнул на камзоле верхние пуговицы, словно ему стало трудно дышать:
— Зачем он хочет это сделать? — оторопело передернул он плечами. Большой палец его правой руки машинально отвел назад курок на пистолете. — Этого подлеца надо убить, пока он не натворил делов. Иначе пятно позора ляжет на всю семью Свендгренов, и на тебя в первую очередь.
— Я тоже так считаю, — дернул щекой Захарка, направляя оружие на своего врага. — Жалко, что я пожалел мерзавца, когда он предложил мне еще до помолвки с Ингрид драться с ним на саблях. Меньше было бы вони.
Буалок тоже потащил шпагу из ножен, но что-то остановило его. Он выпустил эфес из рук и тронул среднего из братьев пальцами за локоть:
— Не торопись, казак, кажется, я понял, чего добивается этот негодяй, — с мрачным видом произнес он. — Виленс решил унизить Ингрид для того, чтобы не дать ей никакого выхода.
— Что ты хочешь этим сказать? — не оборачиваясь, спросил Захарка.
— Мне кажется, что он до сих пор ее любит и мечтает убить сразу двух зайцев. Во первых, отомстить бывшей невесте за свое поражение, а во вторых, вернуть ее обратно. Посрамленная, она уже никому не будет нужна, кроме него самого.
— А как он сам потом будет с ней жить?
— В том — то и дело, что для таких людей позора не существует, они рассчитывают на время, которое залечивает все.
— Зато добыча, за которой они охотятся, остается в их руках, — усмехнулся Петрашка.
— Но сейчас мы имеем возможность раскрыть это чудовищное изуверство и опозорить самого Виленса до конца его жизни, — расправил грудь Буалок. — Для этого нам нужно выбрать лишь наиболее удобный момент.
— Как ты хочешь это сделать? — посмотрел на него Захарка.
Кавалер вытащил из-за пояса кошель с драгоценностями и встряхнул его перед собой:
— Вот улики, которые в одно мгновение превратят весь род герцогов Карлсон в ничтожества, — веско сказал он. — Только у меня к вам просьба — не надо спешить, чтобы ничего не испортить.