— Иринушка, что с тобой? — выдохнул он, прижимая ее к себе и разрывая на ней воротник платья. Рана, открывшаяся взору, показалась ему не опасной, пуля ударила под ключицу и застряла в мякоти. — Говори, любимая, кто на тебя напал!?
— Виленс… — прошептала она запекшимися губами. — Он стрелял в тебя, а пуля вошла в меня.
Захарка в бешенстве оглянулся назад. Кавалерийский офицер стоял на прежнем месте, его качало, китель на груди промок от крови, но он упорно заталкивал в ствол пистолета заряд, готовясь произвести очередной выстрел.
— Убейте их!!! — кричал в окружении нескольких своих родственников старший из Карлсонов. Ему вторила его дочь Мэйми, похожая с распущенными волосами на лесную ведьму. — Убейте разбойников, они хотят унести похищенные у нас драгоценности!..
Никто из присутствующих не трогался с места, ноги гостей словно примерзли к полу. На их лицах читалось понимание ситуации, в которую попало семейство герцогов, и теперь они жаждали только справедливого исхода дела. Наверное, они не сомневались, что Карлсоны способны на подлые поступки, иначе все повернулось бы по другому. Захарка подхватил Ингрид на руки и поспешил с нею к выходу из помещения. Петрашка с Буалком упорно пробивали им проход, они почти добрались до дверей, распахнутых настежь. Путь им преграждали уже не с десяток стражников, как было вначале стычки, а всего двое. Да и те лишь отмахивались клинками направо и налево, сберегая свои жизни. Захарка, пробегая мимо своего заклятого врага, как бы походя проткнул шпагой кисть его руки, заставив того уронить пистолет на пол. Ему очень хотелось добить врага, способного творить одни подлости, но он понимал, что сделать это можно лишь в честном поединке. Ведь ему с Ингрид еще предстояло жить в этом обществе, проявлявшем сейчас к нему и его родственникам истинное благородство.
Наконец двое стражников, оставшихся невредимыми, решили, что войны с них достаточно, они затерялись среди гостей. Мужчины вместе с молодой женщиной выбежали в коридор, который оказался пустым. Требовалось спуститься во двор, вскочить на коней и раствориться в ночи. Но впереди были еще крепкие ворота замка, да и жена Захарки не смогла бы усидеть верхом на лошади.
— Петрашка, ступай к конюшням и выкатывай карету наружу, — крикнул Захарка.
— А вы куда? — уже спускаясь по лестнице, отозвался младший брат.
— Мы продвинемся к воротам и постараемся их открыть, пока охрана не всполошилась. Надо успеть выбежать за стены крепости, скоро эти герцоги опомнятся и перекроют нам все ходы и выходы.
— Понял, братука. Держитесь, я мигом.
Младший из братьев крутнулся станичным хорьком и пропал из поля зрения, будто его и не было. Захарка с женой на руках вслед за кавалером, старавшемся ему помочь, скатился по лестнице и выскочил на улицу. Ночь, вошедшая в свои права, встретила их сиянием месяца и россыпью ярких звезд. Холодный воздух обжег легкие, под ногами захрустело ледяное крошево. Где-то в глубине двора лениво тявкнула собака. Но вокруг было пока тихо, наверное, старший из Карлсонов еще не пришел в себя, а может слуги не торопились с исполнением его приказов.
— Захарка, вы с Иринушкой оставайтесь здесь, а я побегу к воротам, — предложил Буалок. — Я не думаю, что охрана там большая. Да и спят они, скорее всего.
— Одному тебе не справиться, — засомневался казак, стараясь посадить жену на лавочку возле стены. — Пойдем туда все вместе, а там и Петрашка подскачет.
Ингрид, не выпускавшая шпаги из рук, негромко охнула и попыталась сама встать на ноги. У нее это почти получилось, и если бы лезвие, на которое она опиралась, не гнулось, она пошла бы по дороге самостоятельно.
— Идите вдвоем, только снимите с меня драгоценности, чтобы они не оказались опять в руках у Карлсонов. Да предупредите нашего кучера, не оставлять же его тут, — сказала она, прижимаясь к стене.
— Кучера тревожить нельзя, — засомневался Захарка. — Вся прислуга может всполошиться.