— Серж с Марией и сами подумали, не являлся ли этот беженец от коммунистов родственником князей. Если дело обстоит так, то можно с полным основанием наше внимание акцентировать на нем. Но тогда перед нами встает один вопрос — как проверить этот факт.
— Знаешь, Элизабет, мне кажется, что скоро мы сядем в свои машины и запросто пересечем границу с Советским Союзом, — откинулся на спинку стула Христиан. — Этот колосс на глиняных ногах явно стал слабоват в коленях. Еще немного и он рассыплется на куски пересохшей глины, как тот горшок, найденный в греческих каменоломнях.
— Почему ты так решил?
— Потому что этой страной правят одни старики, которых поразил старческий маразм, они не подготовили себе замену. В моих жилах течет русская кровь, но даже моему уму не постижимо, как при несметных богатствах, при немеряных лугах с бескрайними лесами, можно пробавляться на полуголодном пайке. Ведь способностей, чтобы насытить себя, много не нужно. Приглядывай за скотиной, заготавливай ей на зиму сено, зерно с картошкой и свеклой, и она будет давать и молоко, и мясо, и яйца. И шерсть, чтобы не замерзнуть на русском холоде. А у них полки в магазинах пустые, об этом кричат все фотографии со страниц всех американских и западных газет.
Некоторое время стояла тишина, нарушаемая лишь мягкой работой компьютера. Затем женщина завела за ухо пушистую прядь волос и произнесла.
— Ты абсолютно прав, я как англичанка тоже отказываюсь поверить в этот чудовищный факт. Ведь Россия — это в первую очередь крестьянская страна, которая до революции снабжала весь мир именно продовольствием. Ссылки коммунистов на погоду здесь неуместны, потому что рядом с нами находится Норвегия, сытая и довольная, территория которой почти вся за полярным кругом. — она фыркнула губами и постаралась успокоиться. — Христиан, предлагаю закрыть эту странную тему и перейти к обсуждению интересующего нас вопроса. В конце концов, пусть это недоразумение волнует самих русских, может им нравится так жить.
— Ты имеешь ввиду, что они сами создают себе трудности, чтобы им было веселее жить?
— А ты разве исключаешь существование подобных наций? Афганцы, например, или монголы, которые категорически открещиваются от благ цивилизации. Это разве не пример?
— Вполне возможно, не зря русские приняли утопический строй, предложенный подозрительными типами, и стали пропагандировать его на весь мир, — усмехнулся в подстриженные усы собеседник. — Я согласен, Элизабет, эта тема заведет нас куда угодно, только не по пути к цели, намеченной нами. Тогда что мы можем предпринять на данный момент?
Элизабет долго не отвечала, уставившись немигающим взглядом в монитор, мерцающий голубоватыми отсветами, затем покусала нижнюю губу и обернулась к собеседнику:
— До вчерашнего звонка от Марии у нас не было никакой зацепки по поводу этой диадемы, так? — наконец спросила она.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я только констатирую факты, — вздернула она плечами. — А теперь мы знаем, кто предложил сокровище на английском аукционе и откуда он родом.
— Я, кажется, начинаю тебя понимать, — постучал костяшками пальцев по компьютерному столу Христиан. — Но хотел бы дослушать твои рассуждения до конца.
— А я почти все сказала, милый, — улыбнулась молодая женщина. — Нужно идти от истоков, которые нам уже известны.
— Каким образом? — снисходительно усмехнулся супруг, не ожидавший, что все выглядит так просто. — Мы снова пришли к тому, с чего начинали.
Элизабет не взяла на себя труд сойти тоже до снисхождения, она положила ладонь на мягкие светлые волосы мужа и легонько погладила их:
— Видишь ли в чем дело, милый, суть развития всего здравомыслящего в этом мире и состоит в том, чтобы дойти до определенной точки и снова вернуться назад, только уже на виток выше. Это и есть та самая спираль дээнка.
— Известная всем аксиома, не требующая доказательств. Но дальше, — подогнал ее супруг.
— Два месяца назад столицу Швеции посетила эскадра советских военных кораблей. Кажется, наше правительство готовится с ответным визитом?
— Так и есть на самом деле.
— И ты тоже будешь участвовать в этом походе.
— Без сомнения.
— Вы войдете через Финский залив в устье Невы, встанете на якорь в самом центре Ленинграда.
— Об этом я тебе уже рассказывал и даже показывал маршрут, по которому мы пойдем.