Захарка решил прощупать разбойников, он похлопал себя руками по карманам и по бокам:
— А если у нас ничего нет, кроме небольшой суммы денег? — спросил он. — Что вы с нами сделаете?
— Тогда мы заберем ваши коляски вместе с лошадьми и вашу одежду. Они нам тоже пригодятся, — еще громче заржал главарь, и добавил. — Но вас мы отпустим, за поворотом дороги харчевня и вы в ней сможете найти временный приют. Мы не убийцы, а всего лишь романтики с большого тракта.
— Вы иуды и ничем не отличаетесь от кавказских абреков, — с сильным французским акцентом по русски звонко крикнула Сильвия. — Пропустите нас, или вам всем не поздоровится.
Бандиты взорвались дружным смехом, видимо, их развеселила угроза слабой женщины, пусть даже она держала в своих руках заряженное ружье.
— Абреки нам родные братья, — отозвался кто-то из них. — А тебя, милая, мы первую пошлем по кругу, услаждать наши тела и души.
После этих слов Захарка понял, что теряет драгоценное время, никто не собирался оставлять их живыми, как никто из бандитов не думал отказываться от поживы на середине пути через глухой лес. Он быстро наклонился в сторону Петрашки и негромко заговорил:
— Братука, бери на мушку того душегуба, что скалится с левой стороны от главаря, а Буалку подскажи, чтобы он взял на себя правого, — он оглянулся на свою жену и на других женщин. — Наши супружницы пусть палят по всей ихней стае, в нее легче попасть.
— Мы так и сделаем, — оторвалась на мгновение Ингрид от мешочка с пулями и порохом. — Не доставаться же нам этим вонючим козлам.
— Понял, Захарка, значит, главаря банды ты берешь на себя, — покручивая как бы машинально в руках пистолет, согласился и Петрашка. — Тогда подавай сигнал, чтобы мы ударили залпом. Так звончее и надежнее.
Тем временем главарь перестал смеяться и тронул коня за поводья, намереваясь подъехать к путникам поближе. Он был уверен, что господа в цивильной одежде, сидящие в колясках вместе со своими женами, не окажут никакого сопротивления, как это было не раз с другими, подобными им. Они напуганы развязным видом неустрашимых разбойников и оружием в их руках. Наверное, он так и думал. Но он просчитался, противники попались ему достойные, превосходившие членов банды в силе и ловкости, а так-же в умении вести боевые действия. Как только его лошадь сделала несколько шагов, Захарка крикнул болотной птицей, чем привел головорезов в некоторое замешательство. Путники вскинули ружья и пистолеты и одновременно нажали на курки. Прозвучал залп, похожий на гром от пушечной канонады, он прокатился по лесу и вернулся обратно, усиленный в несколько раз. Трое разбойников, стоявших впереди банды, попадали с седел на землю, началась паника, усиленная тем, что еще трое бандитов позади главарей закричали жуткими голосами. Они схватились кто за лицо, кто за грудь, заваливаясь на своих сообщников, оказавшихся рядом с ними. Лошади под раненными взвизгнули и поднялись на дыбы, пытаясь сбросить седоков под копыта, но те цеплялись скрюченными пальцами за гривы или за одежду товарищей, чем наводили на них еще большего смятения. Визгливое ржание животных вместе с криками и руганью разбойников, дополненное бряцанием оружия, соединилось с громом от выстрелов, эти звуки заложили уши всем участникам стычки. Ничего не было слышно, как никто не знал в первые моменты, что делать дальше. Захарка с Петрашкой и Буалком ожидали, что разбойники пустятся в бегство, так поступали абреки на Кавказе, когда осознавали, что добиться успеха от внезапности нападения не удалось. Но эти бандиты лишь крутились на месте, стараясь оценить обстановку и нанести встречный удар. Разрозненные их ответные выстрелы не нанесли путникам никакого ущерба, они лишь пощекотали нервы. И все равно, медлить было нельзя ни минуты. Захарка кинулся к задку коляски, чтобы отвязать запасного коня и вскочить ему на спину. И вдруг заметил, что Ингрид деловито заталкивает очередной заряд в дуло пистолета. Этим же занимались Сильвия с Аннушкой, в то время, как их мужья доставали из-под сидений шашки с кинжалами.
— Петрашка и Буалок, садитесь на коней, — громким голосом отдал Захарка приказ, уверенный в том, что женщины успеют сделать по одному выстрелу, пока они приготовятся к конной атаке.
Так и получилось, как только брат с зятем взобрались на спины терским рысакам, так прозвучал еще один дружный залп. Теперь Аннушка подала сигнал, когда женщинам нажимать на курки. Снова кто-то из разбойников упал на землю, а кто-то закачался в седле, стараясь на нем удержаться. Оставшиеся в живых головорезы завернули морды лошадям и поскакали в лес. Им вслед раздался оглушительный казачий посвист, разрезавший воздух на пласты не хуже выстрелов.