— Это сейчас не важно. Главное, что на поверку получился настоящий заговор с бунтом. Именно поэтому я в срочном порядке собираю всех, кому могу полностью доверять. В сложившейся ситуации верить я могу только тем, кто не имеет к двору никакого отношения. Нужное место уже оцепили эскадрон моих забайкальцев и рота измайловцев, приданная моей службе. Но это войска. А для освобождения детей нужны такие, как ты. Пластуны. Поможешь?
— Что вы делать собираетесь? — вместо ответа спросил Григорий.
— Освободить детей и повязать всех, кто решился поддержать этого подонка. Нужно вскрывать этот нарыв, пока все тело не загнило, — жестко ответил капитан.
На его лице резко обозначились скулы. Глядя на него, Гриша вдруг понял, что для этого человека борьба с врагами государства не просто служба, а нечто очень личное. Помолчав несколько минут, парень, решившись, тихо спросил:
— Петр Ефимович, позвольте вопрос?
— Спрашивай, — не поворачиваясь, кивнул капитан.
— Для вас это что-то личное?
— Да. Во время такого же бунта погибла моя родная сестра. Она была одной из фрейлин императрицы. Юная девушка, едва начавшая свою службу при дворе. Ее пристрелили, словно собачонку, походя, чтобы под ногами не путалась.
— Как вы собираетесь действовать? — чуть кивнув чему-то своему, спросил Гриша.
— Ты готов помочь? — повернулся к нему капитан.
— Ради детей малых — да.
— Спасибо. А действовать будем просто. Придется штурмовать. Их там всего восемь рыл, но место они выбрали очень для нас неудобное. Чайный домик в Петергофе. Здание почти все покрыто стеклом, и только несколько глухих углов. Они видят всех, а мы, даже видя их, стрелять не можем, чтобы детей не зацепить.
— А чего хотят-то?
— Всего лишь отречения императора, — скривился капитан.
— Да уж, губа не дура, — растерянно усмехнулся Гриша. — А вооружены чем?
— Да хрен его знает. Это ж все буквально на ходу случилось.
Залесский ответил так, что сразу стало понятно, вся эта ситуация стала для него чем-то вроде грома с ясного неба. Машина вырвалась за город, и водитель наддал еще, выжимая из мотора все возможное. Автоматически прислушиваясь в реву мотора, Гриша отметил едва заметный сторонний гул и, перегнувшись через спинку переднего сиденья, приказал:
— Сбрось скорость. У тебя мост задний не выдержит. Встанем — точно никуда не поспеем.
Удивленно покосившись на него, водитель послушно скинул скорость. Не ожидавший такой выходки капитан чуть пожал плечами и, смерив парня внимательным взглядом, спросил:
— Я знаю, что ты механик толковый, но с чего ты решил, что машина неисправна?
— На большой скорости гул пошел. Снизу. Значит, редуктор моста едва дышит, — отмахнулся Гриша. — Пригоняйте ее в наши мастерские, пусть мастера посмотрят.
— А князь не рассердится? — попытался поддеть его Залесский.
— С чего? Я ж не бесплатно сделать обещал, — рассмеялся парень. — А коль за плату, так и сердиться не с чего.
— И тут вывернулся, — не удержавшись, рассмеялся капитан. — Ладно, хрен с ней, с этой керосинкой. Лучше скажи, сможешь без стрельбы хоть одного живым взять? Десяток Елизара тебе под команду отдам. Если надо, еще взвод стрелков возьмешь.
— Погодите, Петр Ефимович. Нужно сначала самому место осмотреть, — качнул чубом парень. — Тут хоть полк нагони, толку не будет. Тихо сработать надо. Так, чтобы они и не сразу поняли, что их уже убили.
— В том-то и дело, что их живьем взять надо, — взвился капитан.
— Помню. Но ежели начнут детьми прикрываться… — Гриша мрачно головой покачал. — У вас хоть портреты этих заговорщиков есть? Чтобы можно было их от случайных людей отличить.
— Уже ищут, — кивнул Залесский.
— Если все нахрапом получилось, без подготовки, то и оружия серьезного у них быть не должно. Да и странно как-то все. Бестолково. Не заговор, а насмешка, словно спьяну сотворили. Эти гвардейцы там по службе были или так, в приемной отирались?
— По службе.
— Значит, шпаги или сабли точно должны быть.
— Наверняка и личные пистолеты тоже, — вздохнул капитан.
Машина вкатилась в Петергоф и свернула на боковую аллею. Еще через пять минут они остановились у оцепления. Патрулем командовал молодой лейтенант из Измайловского полка. Увидев Залесского, лейтенант вытянулся в струнку и, лихо отдав честь, бодро отрапортовал, что на его участке все спокойно.
— Хорошо, господин лейтенант. Продолжайте, — кивнул Залесский. — Это со мной, — добавил он, указывая на Гришу.
Лейтенант окинул парня внимательным взглядом и, не удержавшись, недоуменно пожал плечами. Но капитан уже этого не видел. Стремительно шагая, Залесский дошел до небольшой беседки, где собрался десяток унтера Елизара. Отмахнувшись от доклада, он жестом подозвал унтера к себе и, кивая на виднеющееся за кустами здание, спросил: